За любовь

Но в ее голове крутилась только одна фраза «будто я тебя трахаю», заставляя ее краснеть, бледнеть, вызывая во всем теле какую-то непонятную дрожь.

Боже, что это с ней?! Что вообще она делает? Зачем пялится на его четко очерченные губы, которые растягиваются в насмешливой улыбке. Ей ведь всего лишь нужно было мирно побеседовать с этим смуглым красавчиком, а она что? Разозлила его и себя поставила в неловкое положение. Но дерзкая девчонка не хотела в ней успокаиваться, напротив, совсем осмелев и испытывая от этого какое-то острое чувство возбуждения и страха, Аня приблизила свое лицо к лицу мужчины, хоть и была на полголовы ниже его, ответила:

– Остынь, трахать ты меня будешь разве что во сне!

Мужчина сначала долго смотрел на нее, будто спрашивая, это она серьезно или пошутила, а потом расхохотался.

– Малышка, такие как ты, не являются объектами сексуальных фантазий мужчин, – просмеявшись, снисходительно оповестил он.

Это было унизительно и обидно, но Аня не подала виду, лишь вздернула голову выше:

– Что ж, значит, я могу не беспокоиться, что какой-то извращенец, вроде тебя, мысленно оскверняет мое тело.

Думаю, пора вызвать полицию, – спокойно закончила она, пытаясь закрыть щекотливую тему.

Из машины на них обеспокоенно и заинтересованно взирала Оксана, ничего не понимая. Мужчина на предложение Ани ничего не ответил, задумался, а потом, хитро ухмыльнувшись, сказал:

– Я думаю, полицию нам обоим вызывать не совсем удобно, вам в особенности: нетрезвое состояние – лишение прав, – не забыл подчеркнуть он и продолжил, – у меня же нет времени, так что, есть предложение получше.

Конечно, если тебе не наплевать на свою подругу.

Аня была озадачена, хотя иметь дело с этим ненормальным, она совершенно не хотела. Мужчина вызывал в ней бурю противоречивых эмоций: интерес, злость, раздражение, возбуждение; притягивал и отталкивал одновременно.

С ней такое впервые! Но все когда-то бывает в первый раз… Поэтому успокоившись, она хрипло спросила:

– Что за предложение?

– Ничего особенного, просто побудешь моим гидом, пока я не освоюсь в Москве, – он говорил спокойно, по-деловому, но в его голосе был вызов, как будто знал, какая борьба идет внутри нее.

Она очень хотела помочь подруге, зная, что накануне свадьбы эти проблемы ей ни к чему, но разум кричал: «пусть все решается, как должно в таких случаях.