За любовь

Чтобы как-то взять себя в руки, она преувеличенно бодро сказала:

– Расскажу, если, наконец, снимешь эти дурацкие очки.

В ответ услышала тихий смех.

– Почему это они дурацкие?

– Потому что мешают при разговоре и нервируют.

– И чем же они мешают? – удивился он.

– Скрывают твои эмоции, кажется, будто я говорю сама с собой. И вообще, что за привычка ходить в очках? Ты же не звезда, скрывающаяся от папарацци. Да и, как по мне, для этих целей очки бесполезны, – объяснила она ему.

Он покачал головой, но все же очки снял и с загадочной улыбкой произнес:

– А может я и есть звезда, скрывающаяся от папарацци?

Ане оставалось лишь посмеяться.

– Вполне возможно, судя по твоему самомнению.

В это время принесли их заказ, и они с аппетитом за него принялись. Разговор продолжился во время десерта, когда Аня заметила, что Марк пристально наблюдает за ней.

– В чем дело? Я лицо запачкала? – смущенно спросила она, быстро проводя салфеткой вокруг рта.

– Нет… – мужчина хотел что- то еще сказать, но широко улыбнулся, скрывая паузу.

 – Все в порядке. Просто задумался. Вообще-то я жду рассказ, я ведь выполнил твое условие.

– А! – усмехнулась Аня. – Ну, история у меня самая обычная и ничем непримечательная. Студентка медицинского университета родом из небольшой деревеньки в Сибири- это довольно далеко отсюда.

– Вот и расскажи о своем доме.

– Разве тебе интересно?

– Мне нравится твой голос и да, мне интересно. Я раньше думал, что ангелы рождаются на небесах, а оказывается в небольшой сибирской деревеньке, – шутливо парировал он.

У него была такая теплая, озорная улыбка, что Аня улыбнулась в ответ и продолжила свой рассказ.

– Там безумно красиво! Горы, хвойный лес, бурная река. Боже, ты бы знал, как я скучаю! В последнее время красоту портят многочисленные туристы, но все равно, есть такие уголки, о которых не все местные знают.

Следующие полтора часа Аня рассказывала о себе, своей жизни, исключая только те моменты, о которых не хотела никогда вспоминать, но некоторые вещи все же утаить было невозможно.

– Ты все время говоришь про бабушку, а как же родители? – заметил Марк.

Аня замолчала. Вспоминать детство было до сих пор больно и, наверное, будет больно всегда, но ответить все же пришлось.

– У меня нет родителей. Отец бросил, когда я еще не родилась, а мать умерла, когда мне было шесть лет.

– Прости, я не подумал об этом, – шепнул он, в его взгляде она увидела понимание.