За любовь

Хотя никто не видел, он типа тайком прибыл к своей телке. Ну, к этой певичке.

–А клевая она у него, сочная девка.

Аня сидела, боясь пошевелиться, чувствуя, как внутри все холодеет от какого-то скользкого, нарастающего ужаса.

– А когда приезжал? – спросила она не своим голосом.

–Вы что, вообще за новостями не следите? Да весь инет кипел от его прикола, его там всем миром две недели искали! Вы хоть иногда-то выползайте из-под книг.

– Да слышали мы эту историю, только нам-то что…

– Когда все-таки? – перебила Аня подругу, не замечая удивленных взглядов.

– Не знаю когда, говорю же, никто не знает! Но седьмого июля его встречали в Лондоне из Москвы, – рассказывал парень. Аня уже не слушала, сердце птицей билось о грудную клетку, внутренности скручивало от кошмарной догадки, но она молилась, чтобы это было просто совпадением, простым стечением обстоятельств. Ведь так не бывает.

Через пару минут все мысли затихли, и Аня, затаив дыхание, смотрела на монитор компьютера.

Начали транслировать игру: как обычно, показывая стадион, голос диктора делал вступление.

– Здравствуйте, дорогие любители футбола! Сегодня открытие сезона английской премьер лиги. На знаменитом поле Олд Траффорд встречаются в товарищеском матче не менее знаменитые команды и их участники – Манчестер Юнайтед и Манчестер Сити!

Диктор говорил о составе команд, о тренерах и прочих формальностях. Аня же, словно утопающий, просила только об одном.

– Пожалуйста, пусть это будет неправда, прошу, пусть это окажется совпадением! – шевелила она губами в беззвучной молитве.

Слова замерли, когда камера показала лицо человека, выбегающего на поле. Стадион взревел при его появлении дико и бешено. Так же дико ревело ее сердце, душа и разум: «Это он? Он… ОН!»

Маркус, словно божество, обвел снисходительным взглядом своих почитателей, а после улыбнулся широкой улыбкой, которую она каждую ночь видела во сне.

У Ани было чувство, будто она падает в пропасть.

Если у нее еще оставались какие- то надежды, то сейчас они разбились, падая вместе с ней. Теперь все, абсолютно все вставало на свои места. Теперь она понимала и это наглое самодовольство, и холодную высокомерность, и унизительную снисходительность, и эти чертовы очки!

Какая же она идиотка! Ну, разве можно так тупить?! Было невыносимо больно и стыдно. Ощущение, будто ее гнусно разыграли, сделали посмешищем.