Уже не больно, или Я снова живу

Неоднократно она в разговорах с подругами говорила:

– Сколько еще я должна вытерпеть унижений, сколько я должна вынести, чтобы уйти от него? Ведь я же понимаю, что все равно все закончиться разводом, зачем я так мучаюсь, издеваюсь над собой?

Но поплакав, она вновь оставалась с ним. Идеальный союз: жертва и тиран. Больше 6 раз она собирала вещи и уходила, но вновь и вновь возвращалась, причем возвращалась в последние разы сама, ему даже не приходилось прилагать никаких усилий.

Тем самым давая понять: как бы мерзко, как бы бесчеловечно он не поступал в отношении нее, она никуда не денется, все равно приползет.

Но однажды не приползла и не вернулась. И случилось это не в порыве очередной ссоры и не на эмоциях. Она просто поняла окончательно: семьи у нее нет и не было ни дня. Она просто рассталась со своими иллюзиями, с губительной надеждой, – что «может все еще можно спасти». Она, наконец, сумела взглянуть правде в глаза, хоть это было самое сложное – признаться себе, что ее мир рухнул, да нет даже не рухнул, он просто не существовал ни дня.

Фридрих Ницше – великий философ считал, что «Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения". Когда человек расстается с надеждой, он может объективно оценивать реальность и становится деятельным.

Она собрала вещи и уехала ночью на своем любимом авто. Он, разумеется, ее не останавливал, потому как был абсолютно уверен: "пофыркает и вернется".

На следующий день она купила билет на поезд и уехала в Новороссийск.

Стоя на пирсе Света оплакивала свою иллюзию, ей было плохо и больно, так больно, что описать словами просто невозможно. Она не знала, как дальше жить, и стоит ли вообще жить, но в одном она была абсолютно уверенна – больше она никогда не вернется к этому страшному человеку. От одной мысли об этом все тело ее вздрагивало.

Здоровье, расшатанное бесконечными стрессами, недосыпами и постоянным психоэмоциональным напряжением тоже требовало восстановления.

Так же как предстояло вернуть прежнюю самооценку, внутреннюю силу, которая была у нее всегда, жизнерадостность и солнечность. Конечно, этот опыт её изменил, но главное, что она свободна от пут, от этой больной, наркотической зависимости от своего палача, теперь она вновь отдельная личность и человек, а не придаток, не приложение к жизни своего хозяина.