Похитители детей

Будучи всего на год старше Лукаса, он уже стал в Новом Сопротивлении экспертом по правилам, ритуалам и церемониям Хорошей Компании, включая пугающую и необратимую Церемонию Промывки Мозгов. Трэвис плюхнулся в кресло рядом с Лукасом, вынул из уха один наушник и включил планшет.

– Добрался до большого стола наконец, – сказал Трэвис Лукасу, когда они дали друг другу пять.

Лукас сухо улыбнулся:

– Заткнись.

– Что там у тебя за история с младенцем?

– Я не мог его – ее – бросить, – огрызнулся Лукас. – Чего все такие, ну, знаешь, типа…

– Типа?.

. – переспросил Трэвис. – Это «Нога помощи», чувак.

Лукас стиснул зубы. Хоть он и сидел теперь за столом Первого Класса, умнее он себе от этого не казался. Ему, конечно, стало полегче от того, что рядом был Трэвис, но он не чувствовал себя ни героем, ни интеллектуалом, ни кем там положено себя чувствовать в Первом Классе. И он так и не понял, что его папа имел в виду, сказав, что Лукас «единственный, кто на своем опыте испытал подобное». Он и не помнил об этом толком ничего, разве что взрыв на темной воде.

Тренер Крид вернулся в конференц-зал вместе с тремя студентами.

Первой была Керала Дрезден – старшеклассница-готка из Швейцарии. В свои шестнадцать она безупречно разговаривала на шести языках. Однако ее прошлое оставалось загадкой. В возрасте десяти лет она появилась на пороге отеля «Глобус» в Люксембурге – с черным макияжем и не в силах ничего о себе рассказать.

За ней следовал Пауло Кабрал. Темноволосый четырнадцатилетний бразилец уселся напротив Кералы.

Все звали его Ножиком: когда он дрался ногами, что делал великолепно, его движения напоминали складной нож. Однажды Лукасу с Ножиком здорово попало за то, что они играли в американский футбол в вестибюле отеля. Ножик выполнил идеальный штрафной удар, вот только мяч, перелетев через голову Лукаса, разбил огромную вазу, которая служила ребятам воротами. Тогда Лукас в кои-то веки был рад, что отец не видит, чем он занимается.

Рядом с Ножиком села индианка Налини Прасад.

Ей было пятнадцать, и в своей оранжевой лехенге[4 - Лехенга – длинная нарядная женская юбка в Индии.] она могла считаться настоящей королевой моды. Как и Трэвис, Налини лишилась родителей во время взрыва в Мумбаи. На руках у нее были татуировки хной, а на шее, запястьях и щиколотках она носила целый магазин украшений. На браслетах позвякивали колокольчики.

Трэвис ткнул Лукаса локтем и шепнул ему:

– Колокольчики с гипнотическим эффектом.