Воспитанница института для благородных девиц

Её длинные стройные ноги невероятно легки и пружинисты, а гибкие тонкие руки нежны и выразительны. Прекрасна и сама Мария. Мы с девочками обожаем наблюдать за ней, особенно, когда она танцует.

Впрочем, все наши балетные, даже кофейницы, являются предметом чьего-либо обожания. Остальные девочки за нами подглядывают, повторяют наши словечки и жесты, завидуют нам.

Кстати, как я с удивлением выяснила, в институте абсолютно все кого-нибудь обожают. Это просто поветрие какое-то или негласное правило.

Мне это показалось странным, но решила не выделяться и тоже изображать обожание, только объект выбрать подходящий.

И я, не будь дурой, выбрала нашу раздатчицу пищи -Степаниду.

Как же девочки были удивлены моему выбору особы для поклонения! Степанида, кстати, тоже. Но она оказалась очень польщена. А я довольна: и не выделяюсь, как все, имея обожаемую, и порция у меня всякий раз побольше, чем у остальных, и лишний кусок хлеба, перепадает.

Того же варенья в моей тарелке сегодня вдвое больше, чем у соседок, было! Степаниде явно нравится быть обожаемой. Другие работницы кухни ей завидуют, когда я, иногда, заглядываю в подсобное помещение и экзальтированно шепчу ей: «Обожаемая!!! Степанида!!!».

А Софья, например, обожает Марию, настолько, что на рукоделии большой иглой для штопки выцарапала на своём запястье её инициалы: М.В. Было столько крови! Софью даже водили к доктору.

Адам Бенедиктович ругался и наложил повязку. А, когда её сняли, остались небольшие, но заметные шрамы и Софья была очень этим довольна.

Кстати, я тоже от нескольких девочек слышу в свой адрес это «обожаемая». В нашей балетной группе кофейниц, сама того не желая, я оказалась солисткой. Правда, ничего для этого не делала и не хотела! Просто у меня получалось лучше, чем у остальных кофейниц.

Как можно хотеть заниматься больше других, если балет и так – сплошная мука? Иногда Майя Рудольфовна так меня гоняла, что мои пальцы на ногах до крови стирались.

Я плакала…

Впрочем, Софье хотелось бы на моё место.

В спектакле я танцую Небесную Деву в детстве, а девочки изображают моих товарищей по играм, небесных ангелочков.

С тех пор, как в начале зимы меня поставили в центр и дали сольный танец, Софья сердится на меня. Мне очень жаль, но мы внезапно перестали быть подругами.