Воспитанница института для благородных девиц

Разгневанный моей настырностью, отец, собрал семейный совет, состоящий, кроме него, из мамы и Вольдемара, и, в сопровождении отряда гвардейцев, отправил меня учиться в военную академию Андарии, в страну драконов, среди жителей которой не было ни одного человека.

Туда несколько часов лёта, а по земле мы добирались два месяца через цепь горных перевалов. Моя милая Яблонька осталась далеко, в родном городе. Я думал о ней всю дорогу и искренне горевал, что не раздобыл какой-нибудь её вещицы или портрета.

В военной академии, куда меня отправил отец, срок обучения был пять лет. Один раз в год, летом, андарским кадетам был положен месяц каникул при условии успешной сдачи всех экзаменов и нормативов.

Однако, мой отец сказал, что я смогу прилететь домой на побывку только тогда, когда самостоятельно встану на крыло.

Только здесь, в военной академии я по-другому посмотрел на жизнь тех девочек, которых наша семья навещала каждый новый год. Я понял, как именно живёт моя Александра.

Стало стыдно за то презрение, с которым я смотрел на ровные ряды убогих кроватей в девчоночьих спальнях, когда отцу пришло в голову пройтись по ним во время очередного визита. Тогда я думал: «Какое убожество!». Так и было, конечно, по сравнению со спальнями принцев! Теперь моя койка в казарме, жёсткий матрас и тонкое одеяло, которое совсем не согревало по ночам, живо напомнили мне, что моя Яблонька живёт в таких же условиях. А ведь она – нежная хрупкая девочка! В свою первую ночь в казарме я натягивал на себя одеяло, пытаясь укутаться в него, чтобы согреться, и вспоминал длинную тонкую шейку и худенькое тельце своей Яблоньки.

А утром писал отцу, требуя позаботиться о том, чтобы институтки получили тёплые одеяла к зиме. Вот только совсем не был уверен в том, что отец прислушается к моим требованиям.

А ещё, весь первый год обучения я почему-то часто вспоминал, как в какой-то новогодний визит мы всей семьёй, вальяжно развалившись, сидели и наблюдали урок балета в институте благородных девиц.

В тот раз мы с Арнольдом откровенно скучали, а одинаковые худенькие девочки снова и снова выполняли упражнения у станка. Несмотря на то, что в академии я сейчас делал совсем другие упражнения, только теперь я понял, как трудно было тем малышкам. А ведь моя Яблонька тоже танцует! Значит она тоже так занимается. И я выкладывался на тренировках, представляя, что сейчас мы делаем с ней вместе что-то похожее.