Воспитанница института для благородных девиц

Только что была белая и чистая, одно движение – и в мусор!

– Не понимаю, почему человеческие мужчины, иногда весьма уважаемые, берут их замуж?

– Милая, ценность бывших содержанок в том, что их мужья имеют некоторые привилегии от того дракона, который всучил им девицу. Конечно, если красотка смогла хорошо послужить в своё время. Ну, и приданое, которые дают наши мужчины в качестве отступного тоже много значит.

«Противно как» – вдруг подумала я и приняла для себя важное решение. – «Ни за что не соглашусь стать содержанкой дракона.

Лучше всю жизнь долги буду отдавать». Я закончила завязывать пуанты, но вставать не спешила, опасаясь быть обнаруженной.

– Скорее бы Вольдемар сменил Элеонору на новую девчонку. Матушка очень на это надеется. Даже пригласила институток выступить на моём дне рождения. Наследник каждый раз влюбляется в новую солистку балета, которую видит.

Я со своего места увидела, как Наталья плюхнулась на банкетку, прямо на сброшенные формы девочек. Она жалобно посмотрела на Майю Рудольфовну.

Та закусила нижнюю губу, а мы знали, что она всегда так делает, когда усиленно думает, и провела взглядом по всем нашим девочкам. Видимо не нашла, что искала… Пошарила по комнате и наткнулась на меня… Ой! Не надо! Не смотрите на меня так, Майя Рудольфовна!

Что это она задумала?!

– Ой, девочки, а эти институтки где-то здесь, в моих покоях! – слышу я голос принцессы. – Готовятся к вечернему выступлению. Пойдёмте на них посмотрим?

Судя по приближающимся голосам, я поняла, что вся шумная компания дракониц входит в розовую комнату.

Глава 11

– Смотрите-ка, вот они!

Притаившись за розовой спинкой дивана, я с неприятным липким чувством страха внутри наблюдала, как крепкие, упитанные драконицы в своих непомерно пышных, сверкающих драгоценными камнями, нарядах, остановились напротив моих тщедушных соучениц в простых белых пачках.

Майя Рудольфовна, хоть она и наш уважаемый и грозный учитель, сейчас выглядела такой же потерянной и жалкой, как и её воспитанницы.

У некоторых девочек ещё не до конца были застёгнуты крючки на корсажах, поэтому они придерживали их спереди тонкими дрожащими руками.

Я радовалась, что остаюсь незамеченной и с трудом сдерживалась, чтобы не сесть на пол, спрятавшись наверняка. Из-за того, что наши балерины жались друг к дружке, а ещё, из-за вшитой в ткань проволоки, белые многослойные юбки их пачек из накрахмаленной марли, смялись.