Сломанная корона. Паганини

Еще тогда я обратила внимание и запомнила до сих пор, как изменилось выражение лица пришедшего, когда тот взял в руки инструмент – словно ему подарили ключи от всего мира.

Он взял в руки гитару и, примерившись к струнам, погладил их медиатором в сторону грифа и запел Высоцкого «Охота на волков». Играл он медленнее, чем оригинал, растягивая слова и мелодию.

Надо было видеть выражение лица Ворона, потерявшего свою публику.

На тот момент парень казался мне гениальным музыкантом. Я слушала, упиваясь его надрывным вокалом, и даже не сразу заметила, как сжимаются кулаки у Ворона.

Естественно, пареньку нехило досталось, когда он доиграл. Но это был просто невероятный дебют.

Они накинулись на него всемером, и никто не вступился за игравшего – хотя все прониклись его песней до самого гемоглобина, я уверена в этом. Все боялись, что будут лежать на земле вместе с ним.

Ворон и компания смеясь вдоволь его избили, бросив на прощанье:

– Вали завывать на кладбище!

Меня потащили с собой, но в какой-то момент я обернулась и увидела его, согнувшегося от боли и ударов, но отчего-то с невероятно спокойным лицом.

Ноги сами двинулись к нему, как оплоту умиротворенности, которую я никак не могла найти в том среде, в которой прожигала свою молодость.

– Мои друзья сейчас ищут солиста в группу, – сообщила я без каких-либо лишних слов.

И позвала его на репетицию на следующий день. Он не произнес ни звука, просто смотрел мне в глаза. Я ушла, уверенная, что ему это не нужно, и обиженная, как мне на тот момент показалось, его безразличием к моим словам.

Но он пришел.

Говорил мало – только пел, когда его просили. А я не могла отвести глаз от его лица, на котором читалась вся гармония мира.

Группа приняла его, но быстро распалась. С тех пор я стала тем, кого сейчас кличут менеджером, только не брала за это деньги. А он стал моим.

Хотя таковым он был только на словах – я с самого начала осознавала, что он принадлежит всему миру одновременно.

И все же решительно поставила свою подпись в Загсе. Формальность, на самом деле, мы и без того жили вместе. Но он обещал, что тени расступятся перед теми, кто закрепил свой брак.

Они и правда отступили.

Только ненадолго.

Каждый раз, когда в его жизни появлялась новая женщина, мне являлись их ухмылки. Они наблюдали за мной, выжидая удачного случая, чтобы наброситься…

Лампочка начала мигать.

Нет!

«Ты нужна нам…», – раздался скрипучий голос.