Сломанная корона. Паганини

Леня замер перед дверью, тем самым перегораживая мне путь к тому, чтобы ее открыть.

– Прости меня, пожалуйста.

Опустила глаза в пол, разглядывая ламинат. Очевидно, он и правда не со зла.

– И ты меня прости. Я и так слишком взвинчена в последнее время, а тут ты еще на больное место надавил.

– Видела фотографии его новой? – догадался мужчина.

Я с вызовом зыркнула на него, предупреждая о том, чтобы Леня не переходил черту.

– Еще раз извини. Не нам его осуждать.

– То есть как это?!

– Тебе напомнить о том, что было в туре пять лет назад?

Уютный номер в гостинице Краснодара.

Я валялась на кровати и листала какую-то районную газету, в которой удосужились написать про группу небольшую заметку. Сейчас это кажется не особо важным, но на тот момент счастье и гордость распирали меня. Ребята как раз были на выступлении, а потом собирались пойти в какой-нибудь клуб. Я отказалась, сославшись на головную боль – мне не хотелось никуда идти, тем более, что порядком подустала от парней, и без того проводила с ними сутки напролет.

Поэтому я точно не ждала никого раньше двух-трех часов ночи.

Но вот открылась дверь, и в комнату зашел Леня. Мы всегда были с ним намного ближе, чем с остальными Форестами (за исключением Леши, конечно), поэтому меня даже не удивило столь позднее его появление на моем пороге.

– О, ты уже вернулся? Тут про вас кое-что написали, – я показала ему газету.

– Валяй, – улыбнулся Волк и сел рядом со мной на кровать.

Я начала читать, а Леня едва-едва касаясь принялся гладить меня по ногам.

У меня внутри все перевернулось, но я старалась не подавать виду, как можно более непринужденно озвучивая заметку.

Затем его пальцы переместились с икр на бедра. Я дернулась, и он замер. Продолжила читать. Тут он залез руками под мою шелковую ночнушку.

Я пыталась его образумить. Отбивалась. Но, как я потом решила, недостаточно рьяно. Мне стало так хорошо, что через некоторое время на нас уже и вовсе не было одежды, а он продолжал ласкать мое тело.

Наслаждение заглушило благоразумие.

В ту ночь мы переспали, и я до сих пор себя виню за это. Леше мы не рассказали, но решили, что будет лучше, если Леня уйдет из группы.

И на следующий день Волк вышел прогуляться и не вернулся.

18 марта

Волк подошел к столу, взял мою чистую тетрадь, раскрытую на новой странице и пролистал. Для него она была пуста, но только не для меня. Эту тетрадь и ручку к ней подарил мне Леша.