Херувим

Разве он меня ждал? Ну да, наверное… Честно говоря, я здорово напился вчера, все вылетело из головы. Мне почему-то казалось, что я его отпустил. Мы вышли на Тверскую и поймали машину.

– Простите, Станислав Владимирович, но насколько мне известно, вы почти не пьете, и у следствия будет возможность узнать, что и в каком количестве вы пили за ужином, в какую сторону направились, когда вышли из ресторана, – лукаво улыбнулся Плешь.

– Ну ничего себе! Вы хотите сказать, что это я убил Гошку? – Стас нервно засмеялся, смех перешел в икоту, из глаз потекли слезы.

Плешь не спеша открыл маленький бар, достал бутылку минеральной воды, налил в стакан и поднес Стасу. Тот жадно выпил, но икота не прекратилась. Он икал, смеялся и плакал. Это было похоже на истерику. Генерал подошел к нему и с размаху шлепнул по щеке. Стас благодарно кивнул и успокоился.

– Вы меня простите, Станислав Владимирович, но все эти вопросы вам будет задавать следователь, – мягко произнес Плешь, – не хотелось бы, чтобы вас застали врасплох.

– Ты был в другом банке? – тихо спросил генерал, не глядя на сына.

– Да, конечно. Я сначала заехал туда. Там то же самое. Кто-то позвонил, назвался моим именем, сообщил о краже бумажника и попросил заблокировать карточку.

– Все это очень странно, – задумчиво пробормотал Плешь, – просто очень странно. Откуда посторонний мог узнать номера ваших банковских счетов? Это, между прочим, сложнее, чем просто убить.

Значительно сложней. Что же у нас получается? Сначала пытаются взорвать вашу машину, а потом блокируют карточки и убивают шофера. Зачем? Или убийство Георгия с этим вообще не связано?

– У Георгия Завьялова богатая биография, он мог иметь массу собственных проблем, – заметил генерал, – пять лет назад я забрал его к себе из МВД. Там ему ничего не светило. Хорошего парня, коренного москвича, отправили в Архангельскую область, в ИТК усиленного режима.

А какие перспективы у офицера охраны? Либо самому стать зверем, либо дать сожрать себя другим зверям. – Глаза генерала вдруг заволокло тоскливой дымкой, он по-хозяйски подошел к бару, достал бутыль «Наполеона», поставил на стол. – Давайте, что ли, помянем Гошу.

Плешь кивнул, разлил коньяк по рюмкам. Они с генералом выпили, Стас только пригубил.