Казнь должна состояться

А Габриэль…

Я неправ, сбежав так неожиданно и почти вынудив их последовать за мной. Но сейчас, несмотря на Королеву, которая рыщет где-то рядом, я буду в большей безопасности здесь, чем если потащусь с ними на битву с богом всего зла.

И вновь я принял решение, которое не особо отличалось от предыдущего, на самом деле. Хотя в тот момент и думал, что это-то решение намного важнее предыдущего и в сто раз правильнее.

Убедившись, что Алатырь спит, прислонившись спиной к стене, я решил идти наугад, пока не встречу кого-то, кто сможет мне помочь.

И действительно пошел. Вот только, едва я перешагнул круг света костра, мне навстречу из тьмы вынырнули Габриэль и Симаргл.

Заранее понимая, что уйти никуда они мне не дадут, вновь обреченно сел у стены.

– Ну как, принесли чего-нибудь съестного? – тут же окликнул их Алатырь, будто и не спал вовсе всего секунду назад. – Или хоть воды?

Симаргл отрицательно покачал головой, а Габриэль, присев рядом с Алатырем, проговорила:

– Весь мир отравлен.

Здесь нет живых, – она осторожно, с какой-то особенной заботой и трепетом, убрала его руку от повязки и чуть приподняла ткань. Кровь все еще сочилась. – Нужно прижечь, – сказала она. Но Алатырь тихо возразил ей:

– Это не поможет. Я же не совсем человек, помнишь? – он отнял ее руку от своей раны, но не спешил отпускать пальцы.

– Только поэтому ты до сих пор жив, – улыбнулась она ему так, как никогда не улыбалась мне.

Усилием воли я заставил себя больше не смотреть на них и не слушать этот тихий диалог. Я перевел взгляд на Симаргла, но тот не обращал ни на них, ни на меня никакого внимания, он смотрел на огонь. Кажется, глубоко о чем-то задумавшись.

– Нам нужно двигаться, – через несколько минут глухо проговорил он, прерывая разговор Алатыря и Габриэль. – Он однажды отпустил нас, но больше он этого не сделает.

– Нет, – Алатырь попытался привстать, но со вздохом опять привалился к стене.

 – Ему нет до нас никакого дела, пока мы ему не мешаем, но только мы ему понадобимся – все мы мертвецы. – Он сказал это просто. Будто речь шла о чем-то житейском.

– Мы придумаем что-нибудь, – Габриэль, видимо, попыталась его ободрить, но голос ее дрогнул.

Все трое переглянулись, и я невольно вздрогнул. Он, Чернобог, отпустил. Осознанно отпустил, хотя мог бы и убить.