Черная сирень

– Давай, мам, жуй веселей! А то я твою порцию тоже Капе отдам!

– Ань, я до районной поликлиники сегодня прогуляюсь.

– Это еще зачем? – напряглась Анька.

– Да зуб ночью спать не давал, – не поведя бровью, сочинила Самоварова.

– А… Сливок тогда купи, эти последние. И не туси там долго, а то опять твои нассут куда не надо!

Захлопал холодильник, вскипели бигуди, по телевизору начался очередной идиотский детективный сериал, который дочь упорно включала для нее каждое утро.

От Никитина пришло сообщение: «Набери, как сможешь».

Когда через сорок минут Анька ушла, Варвара Сергеевна наконец-то сварила себе хорошего, крепкого кофе, который дочь ей пить запрещала (давление!), и удобно устроилась в своей комнате в придвинутом к окну кресле.

Она закурила и набрала полковника.

– Запишешь или запомнишь?

– Обижаешь…

– Ну смотри… Мигель Мендес, 33 года, наполовину кубинец, с двенадцати лет живет в России, работает танцором. Около трех лет назад стал сожительствовать с некой Галиной Н.

Она бухгалтер, имеет дочь от предыдущего брака и годовалого ребенка от этого Мигеля.

– Принято. Про женщину что?

– Валентина Шац. Замужем за топ-менеджером крупной фармацевтической компании, то есть была замужем… Как они это любят, хозяйка салона красоты в центре города. Пятьдесят один год, бабушка по первому ребенку.

– Ух ты! Умеют же жить! Тьфу ты, с языка слетело…

– Да ладно… Горничных и охрану по третьему кругу опросили – никаких зацепок. Охранник тот еще, одно название, фактически консьерж ночной смены, вялый совсем.

Выходил, говорит, за ночь пару раз за сигаретами и газировкой. Одним словом, кто угодно мог пройти.

– Ясно. Пойду в Сеть засяду, покопаюсь.

– А что, твоя так и не подключает интернет?

– Нет. Ладно, до связи.

– Пока, голубушка. Звони сама!

Варвара Сергеевна раздавила в пепельнице окурок и наскоро занялась кормежкой голубей, для которых у нее был заранее припасен пакетик с хлебными крошками.

Зная, что в доме кошки, прикормленные голуби не осмеливались подлетать прямо к окну и теснились на козырьке подъезда.

Пресли и Капа тут же запрыгнули на подоконник, прильнули к рукам хозяйки и, осторожно высунув мордочки наружу, стали внимательно наблюдать, как стая грязных птиц пытается поймать клювами хлебный снегопад.

На плутовских кошачьих мордах застыло высокомерное выражение.

– Все, финита ля комедия! – и Варвара Сергеевна захлопнула окно.