Черная сирень

 – Вы милая, хоть и резкая женщина, к тому же, если честно, я все еще себя чувствую перед вами виноватым… Задержитесь вы, ради бога, на минуту, у меня к вам необычное предложение! Думаю, с вашим нестандартным мышлением вы его оцените.

– Интересно…

«Да он и в самом деле интересен… По крайней мере необычен! А когда тебя, дуру старую, мужчина в последний раз пытался так настойчиво клеить?»

– Раз уж мы с вами уже познакомились, и, замечу, совсем не по моей части, и раз уж вы последний мой пациент на сегодня… Что, если я, в обход всяких правил, возьму и приглашу вас сейчас в кафе? А там – захотите – расскажете, не захотите – сделаете доброе дело, поскольку дадите мне возможность как-то загладить свою вину.

Я тоже вчера о вас думал… Когда вы так резко со мной простились, часть пути я был вынужден проследовать за вами, мне было по дороге. Я видел, как вы остановились у витрины кафе, видел, как вы хотели зайти, но потом передумали.

Варвара Сергеевна густо покраснела.

Действительно, в кафе она не попала. Прямо перед входом пришло сообщение от Аньки, в котором та пыталась объяснить, что перепутала время доставки кошачьего корма и что через полчаса корм должны наконец привезти.

– Ну что ж… Давайте попробуем.

– Отлично! Только я угощаю!

– Само собой! – нервно хмыкнула в ответ Самоварова.

* * *

Кофе из сезонного предложения, с лавандовым сиропом и мелко толченной миндальной крошкой, утопающей в воздушной сливочной шапке, оказался превосходным.

С десертом Варвара Сергеевна долго колебалась и в конце концов сделала выбор в пользу «Наполеона».

Тончайшие коржи поддерживали идеально взбитый, подмерзший за ночь лимонный крем, и каждый кусочек этого чуда буквально таял во рту.

Самоварова млела на солнышке, щедро заливавшем сквозь оконное стекло их маленький круглый столик, и медленно, смакуя каждый глоток, потягивала через трубочку лавандовый кофе.

Теперь уже новый знакомый вызывал у нее самое настоящее любопытство, но при этом от ее внимательного взгляда не укрывалось и то, что происходило за соседними столиками.

Две девицы, длинноногие, прошлым маем еще юные, но сейчас уже с такими лицами, будто делают всем присутствующим большое одолжение, долго изучали меню, с садистским удовольствием удерживая подле себя своих же лет официантку, чей усталый вид не могли скрыть ни форменный кружевной передник, ни алая помада на губах.