Картонные стены

Вместо ответной колкости Самоварова снова рассмеялась и продолжила:

– Она же втрескалась в него по уши, в этого Ливреева! Потому и сидит сиднем в доме, потому и помогает. Ей отношения нужны, а не просто секс. С сексом-то у прораба все на раз-два решается.

– Ее мотивация даже Пресли ясна. И это лишний раз подтверждает, что женской дружбы, не существует.

– Я вовсе не это сказала.

– Ладно… Давай сегодня хотя бы пару километров пройдем для начала.

– Валер, ты сдурел? Километр – и баста, – нарочито тяжело выдохнула Самоварова.

Валерий Павлович посмотрел на нее и невольно улыбнулся – в свои шестьдесят с хвостиком ей удавалось выглядеть максимум на полтинник. Но и это было обманкой. На все еще аккуратно очерченном овале лица хитро поблескивали карие глаза двадцатипятилетней девчонки.

– Эй, лиса! Меньше покуришь! Два километра – и баста, – не отступал Валерий Павлович. – Остановись, я покажу, как правильно захватывать палки.

Год назад этот поджарый, скорый на слова и действия психиатр неожиданно и цепко захватил свою пациентку Самоварову в серьезные отношения, наполненные склоками, чудесами и тихими признаниями в любви.

При первом же их случайном и нелепом, предшествовавшем встрече в его кабинете знакомстве, ей показалось, будто она знала его всегда.

Ему же, умеренному цинику, прекрасному доктору и отцу-одиночке ничего тогда не казалось, он просто полюбил эту необычную женщину и надеялся провести с ней остаток своих земных дней.

Варвара Сергеевна сделала сердитое лицо и попыталась скопировать движения Валерия Павловича.

– Даже не видя еще твоего Андрюху, могу сказать: что-то в этом доме давно уже не так…

– Что-то не так с твоей дыхалкой. Вдох носом, выдох – ртом. Идем неторопливо, размеренно дышим, чай не на поезд опаздываем.

– Интересно, далеко ли отсюда ближайшая железнодорожная станция?

– Ты думаешь, она могла вот так просто, оставив ребенка и мужа, сесть на поезд и свалить?

– Пока ничего нельзя исключать.

– Уверен, Андрюха подобные варианты уже пробил по своим каналам.

– А я уверена в том, что твой Андрюха тот еще фрукт. Любящий, напуганный неизвестностью муж встретил бы нас вчера на вокзале.

– Ну, Варь… У него работа. Он же наш приезд организовал…

– Кстати, где же он работает? – с наивным видом уточнила Самоварова.

– Я рассказывал тебе, со слов моего сына. Но конкретней ответить не могу, – начал раздражаться доктор. – Сейчас время такое, не принято выспрашивать.