Собачий рай

Финал, по правилам, играли уже не на время, а на количество очков.

Поляков искоса наблюдал за Агатой.

Пить она вдруг стала на удивление много – разгоряченный от накаленной обстановки за столом хозяин то и дело коварно подливал ей крепких напитков.

Зато ее кокетство вмиг улетучилось – сквозь грим на лице проступала крайняя степень сосредоточенности, а на замыленные до дыр шутки преферансистов – особо болтлив был Алексей Николаевич! – она отвечала лишь сдержанной улыбкой.

На третьей раздаче Полякову наконец пришла хорошая карта.

– Восемь первых, – решив на терять драгоценное для игроков время, без лишних торгов объявил он игру.

Борис, пяля в карты водянистые глаза, на несколько мучительно долгих секунд задумался.

– Пас, – нехотя уступил он.

– Мизер, – ядовито прошелестела Агата.

Поляков оторвался от карт и впервые за вечер открыто взглянул на нее.

На алых губах бродила какая-то жестокая и вместе с тем рассеянная, будто предупреждающая, что лучше уступить, улыбка.

Он перевел взгляд на стоявшего за ее спиной Алексея Николаевича, тот не отрывал напряженного взгляда от карт Агаты.

– Девять. Без прикупа, – даже не став оценивать возможный риск, поднял стоимость игры Поляков.

– Мизер без прикупа.

– Пас, – давя в себе ярость, сдался Поляков. На руках у него было восемь взяток.

Агата положила карты на стол. Мизер был «чистый».

А сама она грязная.

Залетная девка, которая, охмурив скучавшего от размеренной жизни друга отца, проникла в их мужскую обитель, чтобы устроить в ней бардак.

3

Сосиски пожарили на мангале.

Не то чтобы Самоваровой так уж хотелось «не хуже, чем мама» накормить ходившего за ней хвостом липучку, – ей не терпелось поскорее запустить жизнь в старую дачу, подарившую им с доктором столько счастливых минут.

В чуланчике нашлись угли и шампуры, и даже, к восторгу Жоры, томатный кетчуп, который он, оказывается, как и сосиски, не пробовал никогда, зато часто видел в рекламе.

Попивая чай вприкуску с оказавшимися изумительно вкусными конфетами, Самоварова вдруг с ужасом поняла, что забыла купить кофе.

Она могла обойтись без многих вещей, но только не без кофе.

Пошарив в напрасной надежде в кухонных шкафах, удрученно обнаружила, что запасов с прошлого года не осталось.

Если бы у мальчика был мобильный, она могла бы быстренько добежать до местного магазина, но в отсутствие связи оставлять пятилетнего ребенка одного она не решалась.