Доминум

Поначалу Альдебаран не понял, о ком он говорит, но, осознав, рассерженно нахмурился.

– Зербраг?

– Верно. Думаю, он тоже неплохо бы смотрелся на посту Верховного, – воодушевился Арктур, указывая на статуи. – Зербраг Прожигающий вполне достоин занять свое место среди этих великих правителей! Разве ты так не считаешь?

Казалось, в воздухе повис запах паленой плоти. Во рту Альдебарана осел стальной привкус с мрачным оттенком ужаса и отвращения. Затем воспоминания прорезал жуткий болезненный вопль.

Альдебаран затрясся от гнева, искры чудом не слетали с его кожи.

– Поверить не могу, что именно ты об этом говоришь. Особенно после того, что он сделал с…

– То умерло в вечности, – отмахнулся Арктур. – Что было, то прошло. А Зербраг не только являлся главнокомандующим твоего легиона, но и взял тебя в свой личный отряд, когда ты только занялся военным делом. Ты ему многим обязан! Зербраг должен был стать Верховным еще после Неста Хрупкого, да будет его дальнейший путь гладок. Но тогда Верховным, ко всеобщему удивлению, стал Антарес.

– И что же? Считаешь, что и Антарес не по праву занял это место?

– Нет-нет! Как же я могу? – Для убедительности Арктур отрицательно затряс головой. – Антарес был практически членом нашего генума. Он являлся неоспоримо сильной личностью и полностью заслужил быть Верховным.

– Бетельгейзе тоже нам не чужая, – веско подметил Альдебаран. – Белзирак всегда поддерживал генум Анимера. Ты готов предать эти традиции ради… чего? Этого деспота?

– Брось, тебе лишь бы преувеличить.

Бетельгейзе сильна, в этом никто не сомневается. Но она юна. В сравнении с опытным Зербрагом уж точно. Он величайший воин из ныне живущих! Умный, храбрый и расчетливый. Свет многим ему обязан. Подумать только, сколько бы полисов и префектур пало, сколько месторождений омния мы бы потеряли, если бы не он. Зербраг уже давно готов вести всех нас вперед.

Арктур остановился и подманил сына к окну. Альдебаран нехотя повиновался, окидывая взглядом высокий мост, ведший к закрытым Лучистым воротам Шпиля.

Там столпилось необъятное число эквилибрумов. Все приготовились наблюдать за происходящим на заседании через проекции, а затем чествовать главного претендента на должность Верховного. Альдебаран чувствовал поток эмоций, вполне способный снести окна и стены. Надежда. Ее испытывали все: и планетары, и небулы, и астероиды, и звезды, и прочие души. Сейчас, когда Свет пошатнулся и остался без Верховного, надежда была необходима каждому.