Доминум

Когда там его видели в последний раз? Зербраг столь эгоистичен, что не признавал ни Паладинов над ним, ни даже Верховной. С тех пор как он вернулся из сомниума, все приказы для него были пустым звуком. Он пытался поднять бунты легионов, хотел обратить против Оттаны несколько префектур и – что самое отвратное – нашел немало сторонников здесь, в Люксорусе! Да, она не была лучшей Верховной, да, она отдавала земли темным взамен на жизни светлых. Но какое он имел право судить, что есть истинное служение Свету, а что – подрывание устоев: спасение светлых душ или сохранение тартских территорий? Пока что, отец, он с трудом может разобраться даже в себе самом.

Он зависим от пророчеств сказителей горизонтов и благодаря их туманным намекам уверился в своем праве на место Верховного. Он одержим этой идеей еще с тех пор, когда я был в его полном подчинении! Но как Вселенная уберегла нашу Армию от его власти во времена Антареса, так убережет и в этот раз. Он Второй паладин, а не Первый. Ему поможет только чудо.

И вновь снисходительная улыбка от Арктура.

– Чудо или нет, но уже бывало так, что при общей поддержке Верховным становился и Второй, и даже Пятый паладин. И весь Белзирак на стороне Зербрага, сын. Ты бы знал об этом, если бы почаще с нами общался.

Альдебаран почувствовал, что если скажет отцу еще хоть слово, то взорвется. Потому стих, раздраженно отвернувшись. Прошло с полсвегиды глухого молчания, и, похоже, Арктур почувствовал напряжение.

До него такие вещи всегда доходили долго.[3 - 1 свегида – 100 секунд.]

– Ямера спрашивала о тебе, – внезапно и с чуть заметной тяжестью в голосе сказал он.

От этих слов раскаленная скорлупа на душе Альдебарана треснула.

– Я не знал, что мать вернулась из похода в предельные префектуры. Разве там еще не идут военные действия?

– Уже полтора эллера, как она вернулась домой. Остатки ее легиона отозвали по причине почти полного его уничтожения[4 - 1 эллер – полгода.

]. – Арктур немного помолчал, явно ожидая от сына каких-либо слов. – Она волнуется о тебе. Признаться, странно видеть, что она вообще о чем-то беспокоится.

– Странно? Она всегда обо всем волнуется с тех пор, как брата не стало. – Альдебаран сказал это строго, с холодной прямолинейностью.

Арктур смутился лишь на мгновение.

– Верно. Но с того момента твое положение устремилось к зениту, а это влечет за собой опасности.