Вечная ночь

Колючая крупа превратилась в дождь, унылый, мелкий, но почти весенний. Никто не мог видеть, как доктор Филиппова краснеет, бледнеет, топчется в холодной луже, не щадя новых белых сапожек.

* * *

Валерий Качалов вместе с молодой женой Мариной и четырехмесячным сыном Никитой занимал верхний этаж небольшого семиэтажного дома в уютном переулке неподалеку от Новослободской. Бело-розовая новостройка с башенками и стеклянным куполом на крыше была окружена высоким чугунным забором.

По дороге певец успел помириться со своим продюсером, прислушался к доводам толстяка, что работа – лучший способ отвлечься от черных мыслей.

– Ну что ты будешь делать сегодня вечером? Рыдать? Рвать остатки волос? Посыпать голову пеплом из камина? Да, чудовищно, кошмарно, однако жить дальше как-то надо.

– Ладно, успокойся, я отработаю этот концерт.

– Умница, молодец! – Продюсер на ходу обнял певца и поцеловал в щеку. – Мне с таким трудом удалось организовать этот сольник! Знаете, что такое сольник в закрытом клубе? – обратился он к Соловьеву.

– Догадываюсь, – вежливо кивнул Дима.

– Ой, да брось ты, Мишка, – поморщился певец, – сольник! День рождения алмазного магната из Якутска. Магнат хочет, чтобы весь вечер звучали песни его юности.

– Ну так он и платит за это столько, сколько нам с тобой давно не снилось. И тусовка там соберется самая крутая.

Втроем они вошли в калитку.

– Она больше никогда не придет, – пробормотал певец.

 – Слушайте, вы полностью исключаете ошибку? Вдруг это другая девочка, просто похожа на Женю? Ну ведь бывает, правда?

– Бывает, – кивнул Соловьев, – но я же вам сказал, ее опознала мать.

– Нина? Она плохо видит! Она носит контактные линзы и без них совершенно слепая! Нет. Я должен сам посмотреть, – он остановился у подъезда, – пока не увижу собственными глазами, не поверю.

– Что ты несешь? – испугался продюсер, открыл дверь и подтолкнул Качалова внутрь.

 – Зачем тебе смотреть на труп перед концертом? Ты же потеряешь форму, не сможешь петь! Учти, там никакая «фанера» не пройдет, они заранее оговорили это. Магнат платит только за живую музыку.

Качалов ничего не ответил. Кажется, он больше не мог говорить. Он сильно дрожал, у него стучали зубы, как будто температура поднялась до сорока. Пока ехали в лифте, он смотрел в зеркало на себя, как на незнакомого человека. В глазах стояли слезы.