Слёзы Парижа

Наверное, прекрасно иметь родственников в Европе.

– Для кого как, я сам из Италии, но живу в Париже. Перелет в Канаду всегда становится пыткой, вечно недовольные туристы летят с тобой за весь промежуток времени. И честно угнетает немного. А как насчет тебя?

– Момент проведенный в самолетах очень ценю, и все время вместе взятое, живу моментом, так более проще получается сосуществовать и творить, люди порой не замечают этого. А гоняться за чем-то большим, у нас всех одно время, только годы сменяются один за другим.

Кто-то умирает, а кто-то вовсе родился, мы сами выбираем жить нам или нет. От каждого зависит тот иной выбор и никто в праве тебе не может возразить, если только ты сам.

– Могу предположить, что ты тоже пишешь, таких людей как мы сразу видно. Давай перейдем на ты все-таки не старый, – писатель вытянул руку в знак приветствия.

– Кто сомневался отчасти слышала о тебе, но никогда не знала сколько на самом деле лет, источники всегда врали. А работы, выставленные в журналах олицетворяли как человека, знающего себе цену.

При этом ты часто пропадал из виду, журналисты так и хотели поймать, но в итоге они ловили лишь тень.

– Права, люблю скрываться от людей, кто этого не любит, обретя известность, меня начали преследовать толпы читателей. И как могу прячусь от них, в тоже время на ходу пишу. В некотором смысле хочется вернуться в начало своего пути и писать только стихи, а не гнаться за чем-то.

Пока молодые люди обсуждали писательство. Неожиданным образом на Ванкувер взошла гроза, небо приобрело темную гамму, а солнце сменилось ливнем.

Погода так быстро меняла свой цикл каждый раз неизвестно брать с собой зонт или нет, а ветер вовсе появлялся неизвестно откуда. Загрузив в багаж в винтажную машину, расслабляясь на переднем сиденье смотря в окно на оживленные улицы города, наблюдая какой все-таки может быть прекрасной страной Канада.Поля, возвышенности, леса, хотелось до них дотронуться рукой, почувствовать всю растительность кончиками пальцев, сделать множество фотографии и никогда не забывать о красоте.

В студии Мишель разгребала старый архив, сборник лирики вошел в продажу, теперь каждый европейский житель мог позволить себе на полках в книжных или прочесть в электронном формате. Такое чудо знать, что написала именно она. По жизни ей хотелось помогать людям, в том смысле, когда через писательство можно передать столько изречений и не бояться осуждений. Отчасти они могли помочь многим, если знать куда применить их, и как правильно.