Салюки

Всюду точно указаны даты, инстанции и номера документов. Подписи банковских директоров, офицеров Генштаба, сотрудников спецслужб. Постоянно встречались имена Ленина, Троцкого и других политических вождей.

Сиссон ошеломлен. Из бумаг следовало, что немцы скупают целое революционное правительство. Большевики должны немедленно заключить мир на германо-русском фронте. Это полностью противоречило обязательствам России перед ее союзниками – Англией, Францией и США, означало открытый разрыв союза и являлось изменой державам Антанты.

Однако этих бумаг мало. Нужны более веские доказательства. Сиссон ищет и находит. Ему удивительно везет. Он знакомится с журналистом газеты «Вечернее время» Евгением Семеновым, который имеет возможность достать документы, неопровержимо доказывающие факт грязной сделки между немцами и большевиками. Цену журналист загибает огромную, Сиссон не торгуется.

В это время продолжаются долгие нудные переговоры большевистского правительства с немцами в Брест-Литовске. Большевики в своей обычной манере прут напролом, грубо хитрят, не желают платить по счетам.

Истинная их позиция формулируется примерно так: сейчас мы возьмем у них еще денег, нам очень нужно. А дальше будет видно, как-нибудь выкрутимся.

Терпение Людендорфа иссякает, ему фокусы большевиков надоели. Он предлагает начать военное наступление на Петроград и свергнуть этих жуликов-вымогателей. Войска 8-го германского армейского корпуса, размещенные в прибалтийских провинциях, получают секретный приказ подготовиться к наступлению в направлении Ревель – Петроград.

Испугавшись грозных намерений Людендорфа, большевистское правительство готовится к переезду в Москву. 3 марта в Брест-Литовске российская делегация подписывает все, что требуют немцы, впрочем, выразив свой гневный большевистский протест.

В Петрограде спешно пакуются чемоданы.

Между Лениным и Троцким в это время происходит такой вот забавный диалог.

«Троцкий: А если немцы двинутся на Москву?

Ленин: Отступим дальше на восток.

Создадим Урало-Кузнецкую республику, опираясь на уральскую промышленность и кузнецкий уголь, на уральский пролетариат и на ту часть московских и питерских рабочих, которых удастся увезти с собой. Будем держаться. В случае нужды уйдем еще дальше, на восток, за Урал. До Камчатки дойдем, но будем держаться. Международная обстановка будет меняться десятки раз, и мы из пределов Урало-Кузнецкой республики снова расширимся и вернемся в Москву и в Петроград».