Акварель живыми цветами

Она с удивлением обернулась. Что имеет в виду этот…

– Что завтра? Что вы имеете в виду?

– Герр директор просил передать, что машина будет ждать завтра утром в указанное вами время. Адрес известен водителю. В случае необходимости он вам перезвонит.

– Но я еще не разговаривала с моим другом. И вообще не уверена…

– Разве? Кстати, меня зовут Отто, и я уверен, что мы еще увидимся.

– Ну хорошо, Отто. В десять можно? Вы понимаете…

Молодой человек кивнул, развернулся и направился к выходу, оставив ее стоять в растерянности с бумагами в руках.

Отто исчез из виду, оставив только легкую тень, неуловимое воспоминание, словно быстро тающую дымку из прошлого.

Она старалась понять, что же в этом было такое странное, холодок, который она прочитала в его глазах, сами глаза как будто знакомые. Она вдруг почувствовала, что в комнате словно действительно похолодало. Люди как будто старались держаться от нее дальше, чем прежде, и листы бумаги, которые они держала в руках, они словно побывали на морозе и совсем не хотели становиться теплее в ее руках, а наоборот, пытались передать эту запечатленную в себе стужу ее пальцам.

Художница огляделась в поиске места, куда можно было бы отложить странный документ и присесть, чтобы собраться с мыслями. Все-таки этот Отто, он будто бы был знаком, но в то же время она была уверена, что никогда не встречала его.

"Жаль, Андрэ не участвовал в нашем разговоре, он разбирается в людях лучше меня". Инга вздохнула, возможно, она поспешила дать согласие, но все-таки какой он, этот герр Бенедикт?

– Ого! – она не заметила, как подошел ее мужчина, как он забрал у нее бумаги и сейчас уже бегло посматривал контракт.

Она словно была немножко не в себе. Почему, что случилось? Инга не знала. Знала только одно.

– Андрэ, я завтра уезжаю. По делам.

День второй. Знакомство

Карета неслась, как ветер, среди вспыхивающих по всему небосводу молний. Странная гроза с молниями красного, синего и зеленого цвета, разрезающими небеса поперек. Небо, которое еле виднелось среди вершин, чернеющих по бокам дороги деревьев.

Черное небо среди черных деревьев. Что оно есть, можно было понять только при вспышках молний.

Она никогда раньше не видела такой грозы. Или, может быть, просто никогда не путешествовала в грозу. Кучер гнал экипаж, словно мчался наперегонки со стихией. Она не могла понять, куда он так спешил. Удивительно было, что колеса почти не подскакивали на неровностях, дорога была необыкновенно ровной.