Белый танец

Реган выхватил из ножен свое оружие и сумел отразить следующий выпад. Еще удар, еще и дальше тело действовало уже само по себе. Его меч был значительно длиннее и, перехватив рукоять двумя руками, он нанес рубящий удар, противник, не удержавшись, упал и скрылся в темноте. Реган попытался нащупать в темноте руку Фионы, коляска дергалась из стороны в сторону, никто не освободил упавших лошадей и теперь они окончательно запутались в упряжи.

– Быстрее, быстрее!

Голос Элорри за спиной прозвучал как спасение и через секунду сменился вновь звоном оружия.

– Фиона! Фиона!

– Я здесь.

Слава богу, он расслышал. Его жена сумела выбраться из экипажа и теперь сидела на земле совсем рядом, зачем-то сжимая в руках упавшее колесо.

Все вокруг затопила внезапная вспышка огня, сопровождающаяся женским визгом на пределе слышимости.

А потом только страшные вопли, отчаянные крики мужчин, погибающих ужасной смертью, треск пламени и, кажется, женский голос, только на секунду прорвавшийся через эту какофонию.

Он вдруг понял, что бежит по улице и тянет за собой кого-то, а другой рукой с мечом беспорядочно размахивает перед собой.

– Сюда, сюда!

Повернулся на крик, опять в темноту. Несколько шагов.

– Я больше не могу! Реган, я больше не могу!

Подхватив ее на руки, он выронил оружие. Ну и ладно, нет времени. Голос Элорри требовал.

– Быстрее, быстрее.

Они остановились, может быть минут через десять и баск забрал Фиону у него из объятий.

Кто-то шептал ему на ухо.

– Милый, милый давай еще немножечко, ты сможешь.

В этом голосе было все: слезы, горе и надежда. Сила заставляющая сделать шаг. И еще один.

Потом он вдруг очутился в незнакомой комнате, в глубоком кресле. В свете одинокой свечи Мадлен хлопотала у кровати. «Хорошо, кажется все в порядке». Он попытался улыбнуться. Но кажется, вышла только странная гримаса.

– Мадлен, я рад, что ты здесь.

Студентка подошла, и начала молча вытирать его лицо платочком. Она смачивала ткань слюной и осторожно касалась его лба и скулы. Этими движениями девушка словно успокаивала его, а может быть себя. Маг не мог различить в тени выражение ее лица, но губы вздрагивали, как будто она просто не могла это произнести. И все-таки глубоко вздохнув, после еще одной паузы сумела заставить себя.

– Кажется, ее убили. А может, может она убила себя.