Черная метель

Женщина замерла, не зная на что решиться. Гранитные колонны, тяжелым рядом выстроившиеся у входа, подпрыгивали как в страшном танце. Удержаться на ногах было почти невозможно, и они вместе замахали руками под дождем из мелких камешков и песка.

– Ну же, маг, сделай хоть что-то.

Повелительница теней упала на колени, голос ее сорвался и превратился в тяжелый кашель.

Что он мог сделать?

Одна из колонн наконец не выдержала и рухнула, превратившись в несколько круглых блоков. Другая накренилась, но еще держалась.

“Я маг, я маг металлов”, – произнёс про себя Шахривар.

Но здесь не было металлов, только гранит, базальт, песчаник, мрамор. Свет озарил весь зал, и в свете настигшего их пламени на колоннах стали отчетливо заметны трещины, расширяющиеся на глазах.

Всю силу, которая у него оставалось, Шахривар вложил в структуру рассыпающейся арки, добавив пластичности материалам. Это могло добавить одну-две секунды. А могло и не сработать. Но раздумывать было некогда. Времени хватило только на то, чтобы подхватить ведьму на руки и рвануть вперед среди сыпавшихся с потолка камней.

Капля огня, вырвавшаяся из потока жидкого стекла, в который превратился свод храма, прожгла одежду и потекла по спине, вызвав отчаянный крик. Но он успел вывалиться наружу, не выпустив женщину из рук.

Их подхватили и потащили прочь от языков пламени, вырывающихся сквозь просветы в рухнувших колоннах. Колдунью у него забрали, и она исчезла среди криков страха и ржания сходивших с ума лошадей.

Мага понесли прочь бегом, не обращая внимания на его стоны и мольбы. Боль была везде, в каждой клетке израненного тела. Земля продолжала трястись под ногами, и последнее, что успел разглядеть Шахривар среди черноты опустившейся ночи и дождя из пепла, густо падающего на лицо – огненный столб, вырывающийся из вершины горы Демавенд.

Глава 2. Несколько маленьких крупинок в холодной ладони

Проснувшись, Реган ощутил одиночество. Или иначе – полную пустоту вокруг.

Даны не было рядом. Все, что ему снилось и не снилось, все, что он собирался сказать и сделать после пробуждения, осталось где-то там во снах.

Не тронутое временем ослепительно-белое пространство над головой, запах, который он ощущал, кажется, не только обонянием, но всем своим существом, нежность шелковых простыней, вкус вина на губах, запах хвои. Все оставалось с ним. Дракон исчез, и даже место рядом в постели уже успело остыть. Как и пепел в камине.