Бар «Де Бовуар»

– Над дисциплиной мы поработаем, – мать свирепо глядела на переминавшуюся с ноги на ногу рядом Полину.

– Вы поймите, если вашей девочке неинтересно, не мучайте ребенка, выберите какую-нибудь другую секцию.

– Да как может быть неинтересно, вон Лиза, подружка ее, та вприпрыжку бежит на занятия… – завелась мать.

– Все дети разные, – туманно ответила тренерша. – Впрочем, если вы очень хотите, – она сделала ударение на «вы», – можете заниматься на коммерческой основе.

Через год Лиза Решеткина уже выступала на районных и городских соревнованиях, а Полину после безуспешных запихиваний в разные секции, наконец-то, оставили в покое.

С плаванием не вышло: у нее обнаружилась аллергия на хлорку, из шахматной секции вежливо попросили уйти, поскольку Полина явно не дотягивала до уровня умненьких мальчиков, посещавших кружок. Дольше всего она продержалась в хоре, но и оттуда была изгнана с формулировкой: «Зевает на занятиях. Смотрит в сторону. Нет мотивации».

– Какая еще мотивация? – кричала мать. – Все дети, как дети, все куда-то ходят, вон, Лизу на отборочные опять повезли, а ты что?

– Отстань от ребенка, – вступился дед. – Она еще успеет найти, что ей по душе.

Больше всего времени Полина проводила у бабушки с дедом. Можно было бы сказать, что это был ее второй дом, но он был первым. От садика или школы ее обычно забирала бабушка, и если была хорошая погода, они долго и неторопливо шли до дома, иногда заходя в магазины по пути.

Мать очень удивилась бы, увидев, насколько разговорчивой может быть молчунья Полина наедине с бабушкой и дедом. Они заходили в квартиру, и еще с порога Полина, потянув носом, определяла, что будет на обед: борщ, курица с картошкой, треска в кляре.

– Суп с лапшой! – радостно кричала она.

– Отличница наша пришла, – дед, покряхтывая, выбирался из кресла и шел в прихожую – поздороваться с Полиной.

– А компот будет?

– Обязательно.

После обеда Полина тут же, на кухонном столе, раскладывала тетради и учебники, делала уроки, а потом, усевшись на широкий подлокотник дедова кресла, смотрела вместе с ним телевизор. Дневные передачи быстро надоедали ей, дед любил ток-шоу, особенно политические, и она просила переключить на мультики.

«Сначала книги, – дед с притворной суровостью указывал ей на книжный шкаф. – В день нужно читать минимум десять страниц».