Бар «Де Бовуар»

 – Математикой заниматься…

– Математикой, – фыркнула мать. – В Интернете будет зависать, собьет режим, окончательно испортит глаза – вот чем она будет заниматься.

Начало лета было холодным, лили непрерывные дожди. Полина маялась от одиночества и невозможности пойти на улицу. Она добросовестно прочла несколько книг из списка литературы, и у каждого из описанных героев русской классики находила симптомы психических расстройств.

«Шизофрения? Пограничное расстройство личности? – перелистывала она «Преступление и наказание».

«Наверное, депрессия», – решила она, захлопывая «Анну Каренину».

У нее действительно болели глаза от бесконечного чтения сайтов с описанием заболеваний. Она уже знала, что преследующие ее приступы называются короткой аббревиатурой ОКР.

О-К-Р, всего три звука, – а хотелось бы четыре, – «обсессивно – компульсивное расстройство».

П-Т-С-Р, выстукивала она по спинке кровати, – «посттравматическое стрессовое расстройство».

П-А, – «паническая атака».

«Привет, я Кэт, двадцать восемь лет, почти десять живу с ОКР», «Мне тридцать, живу в Подмосковье, биполярка, тревожное расстройство», – она прочла десятки страниц форумов, где сотни людей делились историями своих заболеваний. Осознание, что она не одна такая, принесло ей чувство грустного удовлетворения. Полина нашла закрытую группу, посвященную психическим расстройствам, но для вступления у нее потребовали подтвердить возраст.

В одно дождливое унылое утро она наткнулась на ролик, в котором симпатичная девушка жизнерадостно убеждала зрителей, что сможет научить их рисовать в два счета. «Большинство ненавидят рисование благодаря школьным урокам ИЗО, – вещала художница. – На самом деле, научиться рисовать может каждый. Благодаря моей методике вы освоите основы живописи и рисунка легко и быстро». От нечего делать Полина принялась смотреть все подряд видео в блоге художницы, а потом взяла карандаш и принялась срисовывать свою ладонь – так, как это было показано в одном из роликов.

Полина просидела так до вечера, пока вернувшаяся мать не позвала ее ужинать. Механически сжевав все, что было на тарелке, Полина вернулась в комнату к ноутбуку, бумаге и карандашу со смутным чувством, что она открыла что-то важное для себя, но пока не поняла, что именно.