Бар «Де Бовуар»

Бывали хорошие периоды, когда она по несколько дней и даже недель не вспоминала о четверках, но это до тех пор, пока какая-нибудь мелочь: вскользь брошенное слово, увиденная ситуация, внезапное воспоминание – не превращала ее в беспомощное, дрожащее от ужаса существо.

«Я, наверное, похожа на Арчи», – думала она. В ее памяти навечно отпечатались жуткие моменты прошлого: мать, кричащая, с занесенной для удара ладонью, и щенок, забившийся в угол, крошечный пушистый комочек страха. Мать купила его лет десять назад вслед за тетей Любой, обзаведшейся чистокровным померанским шпицем.

Арчи был не чистопородным, поэтому продавался задешево. Бойкий игривый щенок, он никак не мог приучиться ходить на пеленку и метил углы и мебель. Мать, обнаружив это, орала и нещадно лупила Арчи, обзывая его «тварью» и «ссущейся гадиной». Тот скулил и визжал, Полина захлебывалась слезами, умоляя мать прекратить и заверяя, что будет гулять с собакой как можно чаще. Закончилось все тем, что собаку отдали какой-то сердобольной маминой знакомой, но Полина до сих пор сжималась от ужаса, вспоминая материнскую жестокость и свое бессилие…

– Поля, пошли, ты чего к стулу прилипла, – Ри стояла перед ней, барабаня пальцами по сумке.

Полина не отвечала – она спешила отстучать под партой необходимый цикл четверок. Если она прервется или ответит Ри, нужно будет начинать сначала, а тогда Полина точно никуда не уйдет, пока не отстучит…

– Эй, Земля вызывает Ермакову! Что с тобой?

– Да, уже иду, – Полина закончила выстукивать последнюю четверть и торопливо схватилась за рюкзак.

 – Сейчас какая пара?

– Все уже, по домам идем. О чем задумалась?

– Да так, ни о чем особенном, – скрыть от посторонних мучительную зависимость от четверок было сложно, но Полина очень старалась. Собираясь в институт или на встречу, она шептала про себя: «Пусть сегодня все будет нормально, нормально, нормально, нормально», – и так четыре раза. Это заклинание придавало ей сил, но не всегда спасало.

Вот и сейчас, на вечеринке, вполуха слушая Ри, которая с набитым ртом рассказывала ей свежие институтские сплетни, Полина повторила про себя свою обычную мантру.

Четверки молчали. Вроде сработало. Полина с облегчением перевела дух и обратила взгляд на Ри:

– Извини, не расслышала, что ты говоришь?

– Танцевать пойдем? – прокричала Ри.

– Иди, я посижу пока.

– Окей, вещи посторожи. Я пошла.

Она ловко ввинтилась в толпу танцующих, среди которых Полина с удивлением заметила преподавательницу Гриневскую.