Бар «Де Бовуар»

– Ник, спой «Апостола Андрея», – раздавались голоса. – Нет, давай Шнура. Сплина, Сплина спой!

Ник ударил по струнам и запел «Здравствуй, мой город, знакомый до слез…». Светка никогда не слышала эту песню, неожиданно ее пробрала дрожь от звучного низкого голоса Никиты и слов.

– Мы так похожи, – пел Никита. – Смотрим друг другу в глаза, и мороз по коже. Смотрим друг другу в глаза, и по коже мороз…

В глазах защипало, захотелось плакать. Светке вдруг стало невыразимо тоскливо. Ее никто не обнимал, даже самый плохонький парень в этой компании, не ласкал, не шептал ласковых слов.

Ей смертельно хотелось уткнуться носом в крепкую мужскую грудь и с наслаждением выплакаться. Она потянулась и вытащила сигарету из порванной пачки. Сквозь дым Никита внимательно смотрел на нее.

Пары стали расходиться по комнатам. Светка тоже встала, поправляя сползшее полотенце. Никита отложил гитару, подошел к ней сзади и обнял за талию. Светка напряглась, хотя и ждала этого момента весь вечер.

– Поцелуемся? – шепнул Никита и осторожно дотронулся губами до ее шеи.

Светка повернула к нему лицо. Целуясь, они наощупь шли по темному коридору, натыкались на двери. В темной комнате Никита, чертыхаясь, стал искать сумку, в кармане которой лежали презервативы. Светка сняла полотенце и легла на кровать. «Может, с ним будет хорошо, – думала она, пока Никита жарко дыша, облизывал ее сосок. – Может, мне понравится. Должно понравиться». Никита резко и больно вошел в нее, Светка застонала, он удовлетворенно шепнул:

– Тебе хорошо? – и, не дожидаясь ответа, стал двигаться.

Через пять минут все закончилось, Никита прилег рядом, со свистом дыша. Он откинул руку на ее взмокшее тело, погладил грудь.

– У тебя очень красивые сиськи.

– Спасибо, – равнодушно ответила Светка.

– Ты кончила? – осведомился Никита, приподнявшись на локте. Не дожидаясь ответа, он встал с кровати:

– Я в душ и спать.

Светка повернулась на другой бок, в груди саднило от разочарования и тоскливой усталости.

В ту ночь она зареклась спать с кем-либо, кого она не полюбит по-настоящему или, по крайней мере, сама захочет.

Чувство к Леве было почти лишено плотского желания, она лелеяла в сердце романтический восторг, безумную нежность, которая охватывала ее каждый раз, когда она смотрела на Леву с задней парты в аудитории: на его глянцевый темный затылок, смуглую шею с родинкой сразу под линией волос, склоненную спину.