С каждым ударом сердца

Но черная змейка по-прежнему удобно расположилась на предплечье и запястье, не желая расставаться со своей добычей. Девушка закатала рукав рубашки и потерла темную полосу. Никакого результата. Никакого результата, кроме одного.

Бессмысленный шум голосов исчез, и вместо них из соседней комнаты стали доноситься обычные слова. Хотя она понимала, что они звучат по-прежнему чуждо и необычно. Но она их понимала, воспринимала совершенно естественно, как понимают иностранный язык, общаясь на нем с детства.

Дана совсем не была уверена, что сможет произнести эти слова, хотя можно было попробовать прошептать или пробормотать так, чтобы ее не услышали.

Но она не стала этого делать. Просто уже привыкла молчать. Так было спокойнее.

– И что ты хочешь сказать? Допустим, я тоже ощутил движение, зов.

– Зов? Ты так это назвал? Зов… Да, возможно. Даже более похоже.

В разговор вновь вступила женщина, и девушка вдруг ощутила неприятный холодок. Голос незнакомки был глубоким, с небольшой странной хрипотцой, уверенным и даже, можно сказать, ну самую капельку, может быть чуть-чуть в нем ощущалась некая особая сексуальность.

Словно, обращаясь к Ренару, она пыталась повлиять на мужчину, привлечь его внимание. Между тем в разговор вступил еще один собеседник.

– А что это за запах? Никогда не подозревал за тобой кулинарных способностей! Мы вообще-то с дороги. И горло было бы промочить неплохо. Согласись, Шайла!

“Этот мужчина, видимо, быстро забыл о цели приезда, заметив мою жареную рыбу!” Дане захотелось топнуть ногой, но она только принялась нервно поглаживать раскрытую книгу.

Снаружи раздался звук тяжелых шагов, похоже, Реган все-таки решил действительно накормить своих гостей. Еще минута, и она вновь услышала его голос.

– Это привозят мне в Новый Карфаген. Ну, вы, сир учитель, знаете.

– Конечно, конечно.

И мощный, сочный голос почти громогласно продекламировал.

“Чернее заката

Зимы,

Ярче восхода

Лета

Кровь дракона”.

– Тебе, дорогой, не стоит так похваляться знанием строк из “Хроник” Гамилькара.

На этот раз голос женщины был полон холода и недовольства. Видимо, ей и раньше приходилось делать замечания своему спутнику и, судя по всему, это редко приводило к каким-то заметным результатам.

На несколько мгновений повисло молчание, словно женщина напомнила о чем-то неприятном, о таком, что не хотелось вспоминать мужчинам. Затем Реган произнес:

– Есть интересная легенда об этом вине.