Дарованная миром

Если чин двух мужчин разный, то тот, кто «выше», просто кивает, а тот, кто «ниже» чуть наклоняет корпус. Я пожала руку, тем самым запутав Инарэма. Зная маргенский, и не зная простого правила, о которых могут не знать разве что крестьянки.

– Как зовут твоих родителей? – решил не заострять внимания, на не состыковках наёмник.

– Не отвечу, – хмуро глянула на мужчину, и на то, что он сократил уже половину расстояния.

– Они каины?

– Нет! Отец умер до моего рождения, а мама… она пропала, – и только сейчас, в этот момент поняла – я могу больше не увидеть маму.

Никогда.

На глаза навернулись слезы, и я, неотрывно смотря на растерявшегося наёмника, чувствовала, как катятся слезы. Я осталась одна. Встала быстро, до того, как рука наёмника коснулась моих волос. Я развернулась и быстро пошла, куда глаза глядят, пока ещё видят. Слёзы застилали всё, и я совсем не заметила камень на дороге, о который споткнулась и упала.

Подтянув под себя колени, уткнулась в них носом и тихо плакала.

Хотелось к маме, чтоб не болели ноги и вообще куда-нибудь в тепло. Хоть солнце уже и стояло в зените, оно почти не грело, так как листья на деревьях уже опадали, и скоро должна была прийти холодная пора года.

Неожиданно, на плечи легли тёплые руки и потом меня подняли и прижали к груди. Широко распахнутыми глазами посмотрела на наёмника, который неспешно куда-то пошел со мной на руках. На меня он не смотрел, оглядывал только улицу и прохожих, которые странно косились на него.

А мне… мне стало тепло.

– Куда вы меня несете? – решила задать вопрос, когда глаза начали слипаться.

– К себе. Спи, – и неожиданно, поддавшись его словам, веки закрылись, и я провалилась в сон.

Возражения остались неуслышанными, и я спокойно спала. Но даже через сон, я понимала, что делаю неправильно. Мама говорила, ни с кем не разговаривать, и ни к кому не ходить. А я пошла. Мама будет ругаться, если увижу её ещё раз.

Чуткость сна, выработанная с рождения, дала о себе знать, когда наёмник положил меня на диван.

Глаза сразу распахнулись, и я села, подозрительно глядя на мужчину. Только долго это не продолжилось. Взгляд притягивало то место, где мы оказались. Тёмно-зеленые стены с витиеватым рисунком, деревянный резной столик, стол и стулья, пару кресел из неведомого мне материала. Тут было просторно, много света и много вещей. Диван, на котором я лежала, был мягким и удобным.