Дарованная миром

Но в договоре участвую я и парень, а также вы и два парня, что опустили мечи.

Мужчина оглянулся на тех, на кого указала, и кивнул.

– Почему они? – значит, вариант первый он отбросил сразу.

– Они так же всё поняли, как и вы, – я снизу-вверх посмотрела на наёмника. Теперь он стоял на расстоянии вытянутой руки. Наверное, со стороны это выглядит более чем забавно.

Он молча кивнул, и позвал тех двоих парней. Все остальные отошли к стене города, что была в сорока метрах от нас, и стали разбивать лагерь. Мы же отошли к черте леса, и присели на землю.

Сидели так, чтобы я и Виртан спокойно видели наёмников, а они – нас.

– Говорите, – кивнул изуродованный наёмник, видимо, главарь.

– Спрашивайте, – сказала с идентичными интонациями.

Посидели. Помолчали.

– Ваш отец король Дениаз? – прямо спросил главарь.

– Нет, – и, каюсь, не смогла не скривить носик.

– Значит, ныне покойный Симаил. – даже не спрашивал мужчина.

– Выбор не большой, – усмехнулась, смотря прямо в глаза мужчине. – Договоримся так.

Я вам называю своё имя и то, как случилось, что я сейчас здесь и жива. А вы максимально распространяете слухи, что вспышка была не красная, а малиновая.

– Малиновая? Думаете свалить всё на эльфов? – вклинился в разговор парень с длинной косой.

– У эльфов на сегодняшний день семь наследников в королевстве. Трое из них при дворе, остальные четверо в поместьях на обучении. Один из них часто сбегает, и такой всплеск магии будет не удивителен.

– Вы про Ингельверана? – понятливо закивал третий парень, чуть старше Виртана.

Мой кивок был точкой в этой части разговора. Все задумались. Виртан теперь в безопасности. Наёмники на него заказ не возьмут, а от бандитов, думаю, парень отобьётся. Со мной другое: если наёмники согласятся на аферу, это даёт немалую отсрочку. Эльфы, даже если и узнают про слухи, не станут их опровергать. Они считают себя выше этого, что на руку мне.

– Хорошо. Согласны. С тебя рассказ, – перешел на "ты" главарь.

– Клятва, – качнула головой.

Трое наёмников перекинулись взглядами и произнесли клятвы. Наверное, меня хотят придушить.

– Меня зовут Симайла. Назвали в честь отца. Но это имя вслух не произносить. Для всех я Симанира. Когда отца убили, а маму посадили в темницу, никто, даже она сама, не знали, что она беременна. Мной. Родилась там же, и прожила в той темнице десять лет. Сбежала в люди только несколько недель назад. Мама возможно уже мертва. Не знаю. Все десять лет никто не знал, что есть я.