Демоверсия

– Что?

– Она поставила мне двойку за дэ-зэ! А я его сдавала!

– Так, может, ты написала его на двойку?

– Нет!

– Хорошо, выясни завтра, в чем дело, я, если что, разберусь. Сольфеджио учишь?

– Учу, блин!

Лиля громко хлопает дверью в туалет. Щеколда не работает, поэтому Ида может спокойно туда вбежать. Из кухни Аня слышит звуки локальных военных действий. Она открывает ноутбук. Ида поужинала в саду, двенадцатилетняя Лиля поела сама, значит, можно пока поработать. Нужно срочно отрисовать эскиз для нового заказа.

– Мам, пришей мне пуговицу на юбку, у нас завтра концерт.

– Хорошо.

– Мам, наточи мне карандаши.

– Лиля, наточи Иде карандаши.

– Я учу сольфеджио.

Аня вздыхает и закрывает ноутбук. Берет у Иды карандашницу и точилку, начинает точить. Из пластиковой зеленой головы торчит обрубок карандаша и медленно тянется длинная красная стружка.

* * *

Она стояла в тесном помещении без окон, задумчиво перебирая куски пленок.

«Так, надо докупить бежевый… И зеленого много понадобится… Завтра поеду за материалами».

Аня нервничала – до срока сдачи заказа оставалась неделя, а Петр как сквозь землю провалился.

Маша стояла над столом непривычно тихая.

– Ань, че там с заказом?

– Ничего…

– В смысле?

– Не могу до Петра дозвониться. Две недели завтраками кормил, а три дня назад сказал, что все готово и завтра привезет, а потом пропал. На звонки и сообщения не отвечает.

– Мне тоже.

За последние полчаса Маша совершенно не продвинулась в изготовлении образца. Вот и сейчас она просто стояла и молча водила пальцами по стеклу.

– Может, что-то случилось?..

Аня отбросила в сторону кусок розовой пленки и подошла к Маше.

– Слушай, детка, а может, витраж сдадим – и ну его на фиг?.. К чему такие страдания? По нему же видно, что он такое… Твои идеальные губы нуждаются в соответствующем оформлении.

Маша улыбнулась одним уголком рта.

– Так… – Аня оторвала немного бумаги от стоявшего на столе рулона и вытерла Маше лицо. – Сморкайся.

Маша улыбнулась.

– Да не буду я сморкаться, у меня нет соплей.

– Сморкайся, я тебе говорю. Тут и без лишней сырости затхлость, а так стены плесенью пойдут.

Маша высморкалась, не то смеясь, не то плача.

Зазвонил телефон.