Академия Магических Путей. Изнанка

Мы разберемся, обязательно со всем разберемся, только бы успеть…

На девушку было страшно смотреть. Грудь сжалась от боли, когда я представил, что она пережила за последние десять минут. Словно ребра заменили на стальные прутья и заставили сердце ударяться о них!

Жуткая пытка, унижение. Радовало, если так можно выразиться, что антэкар парализовал тело и многочисленные кровоточащие порезы ею совершенно не ощущались. А вот смотреть на распахнутые глаза, глядевшие в потолок было очень сложно.

Старая привычка носить с собой основные настойки пришлась очень кстати.

Сиреневый раствор антидота, сильнейшего растения Троп – ромуша. Вытяжка из ярких синих цветов способна нейтрализовать почти любой яд, кроме корня аверуна, к которому не существовало антидота.

Мантикор успел быстрее, но он не мог помочь.

При помощи Савви снял отек с горла Виты и смог залить проклятое зелье. Ее кожа казалась холодной на ощупь. Должно быть, она уже встретила Матушку Забвение на том конце пути. Вот только…

Я не намерен был так легко отпустить девушку.

Не для того мой зверь ждал пару десятков лет, чтобы сейчас дать ей умереть!

Следом за антидотом последовали кроветворный отвар и несколько капель стимулятора.

Прикасаться к ее телу и чувствовать, какая она маленькая и невесомая, было почти невыносимо. Не говоря уже о том, что придется отдать ее Леноксу, который дал понять, что тоже заинтересован.

Однако сейчас не имело значения, кого выберет Вита, более важным являлась ее жизнь, буквально висевшая на волоске.

Заставив себя отвернуться от крупного хищника, уносившего на спине занимавшую все мои мысли девушку, переключился на Рейлара, который тоже не блистал здоровьем.

– Чем вы его пырнули? Отвечайте! – спросил студенток, обездвиженных стараниями Ленокса.

Малика и Арана молчали, предпочитая дать наследнику сдохнуть, как заколотой свинье.

Стоило немного приподнять тело, как кровь хлынула с новой силой, даже не собираясь останавливаться. Похоже, кинжал не был простым.

Бросив затею узнать правду от неудавшихся убийц, я прямо как был, на коленях, бросился к кинжалу, валявшемуся на полу недалеко от места, где лежало тело Виты.

От лезвия исходил сладковатый запах. Едва уловимый, однако чуткое обоняние волкодлака способно унюхать и не такое. Гадины собирались поиздеваться над жертвами, прежде чем отправить их в Забвение. Какой-то состав, наполнение которого я не смог сходу определить, но действие казалось вполне очевидным – не дать крови сворачиваться.