Леденцовые трости для Карамельки

В одной конкретной женщине, найти которую равноценно поиску иголки в стоге сена, и то, там шансов гораздо больше. Кровь светлого синха вынуждала меня искать истинную пару. Мы прошерстили весь Парлас, выискивая незамужних девиц.

О, конечно, Надсмотрщики предложили мне с братом, пострадавшем от конфеты так же, как я и, не одну простолюдку, заходили и богини, по доброй воле, надеясь усмирить погодные условия, ведь деятельность некоторых напрямую зависела от влаги, холода, либо банально: ветра. Но нет, неугомонный орган, вместе с огнем моей души, успокаивался рядом с ними и наотрез отказывался вставать! И это приводило лишь к еще более печальным последствиям.

Послышался хруст дерева. Я все же сломал подоконник, разломав в щепки голыми руками. А там, за окном, набрякшие от воды тучи, наконец, разродились ливневым дождем, смешанным со снегом.

Было принято волевое решение. Пустить внутрь себя не жар, а холод.

Ненавижу холод.

Я поправил тунику на горячем теле, остро понимая, насколько все эти попытки избежать судьбы были тщетны.

Без НЕЕ Парлас рано или поздно перестанет существовать. Связь с Землей нарушится, и два мира останутся обречены на бесконечное скитание по Мирозданию вдали друг от друга.

Но что я мог сделать? Обойти всю Землю пешком, надеясь, что встречу ту самую единственную? Среди семи миллиардов людей… Смешно. Они не обладали магическими талантами, и едва ли одна из них могла бы оказаться нашей с братом избранной, если только у Полины и Альбины не затесалась еще одна сестренка на этом смешном голубом шарике…

Любвеобильный Лерой, Бог Сладостей, прилично наследил в человеческом мире, прежде чем был казнён мною лично по законам Парласа.

Мы не разрешаем богам спускаться на Землю и совращать человеческих женщин, когда-то это привело к серьезным последствиям, так что если где-то бродит еще одна полукровка, то лучше бы ей оказаться тут, чем жить среди людей.

Душа распутника заключена в Хранилище, а тело сохранено нетленным.

Казнь для богов – лишь пауза в многолетнем существовании. Пауза, которая, возможно, никогда не закончится.

Облака пучились, сталкивались, исторгая из себя все новые и новые волны снега, гудели и перевались в небе подобно откормленным овцам. Я скривился.

Терпеть не могу холод. Но только с помощью него мне удается сохранить нечто большее, гораздо более важное, чем погода на континенте. Разум.

Безумие Всесильного страшнее любой непогоды.