Возрожденная Духом

Он распахнул лавандовые глаза и столкнулся со мной таким многообещающим взглядом, что я тут же покраснела до корней волос и отвернулась, чтобы попасть в плен синих сапфиров, не менее горячо скользящих по моему лицу, опустившихся ниже, потрогавших ключицы, ямку меж ними и замерших в районе груди, скрытой тёплым пледом. Кстати говоря, именно на правой груди и покоилась ладонь Эйнара, тут же сжавшего чувствительный холмик. Нет. Это пора заканчивать, иначе я никогда не выйду отсюда. А уже бы и переодеться, и душ принять, хотя бы… да и вообще, как они могут смотреть с таким обожанием на меня? Тело всё ещё не восстановилось после прыжка в Бездну, и рёбра выступали через кожу, местами слишком сильно.

– Не сомневайся, малышка, – шепнули слева, – ты самая прекрасная их всех женщин.

– Ками… мы так соскучились, ты долго спала… уже вечер, – донеслось справа. Шаловливая конечность брюнета вдруг нырнула вниз и замерла между моих бёдер. А предательское тело, как чужое, довольно выгнулось, открылось навстречу этому прикосновению.

С губ сорвался стон, тут же пойманный чьими-то губами. По решительным движениям я узнала Азаила. И во мне вновь зажглось первобытное пламя страсти, и пока я безуспешно старалась его погасить, Эйнар уже размазал влагу, выступившую на чувствительных лепестках и проник пальцем внутрь.

– Ох, Тьма! – ругательство вырвалось безотчётно, когда губы Азаила накрыли вершинку груди, а рука намотала хвост волос на кулак, заставив меня запрокинуть голову и стонать от удовольствия в потолок зала медитаций.

– В чём дело, – от на мгновение оторвался от груди, – ты же сама этого хотела Камилла, – голос с горчинкой выворачивал меня наизнанку, я заёрзала, пытаясь понять, на что намекает демон.

– Там, в таверне. Я целовал твоё запястье, а ты мечтала раздеть меня и выбрать меня прямо там, на красном бархатном диванчике. Признаюсь, я не смог удержаться и не заглянуть в твои мысли… Ты думала так громко, что у меня пах свело судорогой от твоих фантазий… – он говорил это, чередуя слова и поцелуи.

– Азаил, – обвиняющая интонация родилась сама собой, – менталистам запрещено… Ах!

Эйнар вытащил палец и уже пристраивался между моих ног, прошёлся возбужденным членом о вход, толкнулся, одним быстрым движением заполнив меня до отказа. Его ладони сжали ягодицы, задавая направление.