Возрожденная Духом

Чмокнул в лоб и исчез в тенях.

Я рухнула спиной на кровать. Все силы покинули меня. Сама не могла понять, почему так сильно разозлилась.

«Мужья не должны ругаться или бороться за лидерство» – заметила моя пискля.

«Снова ты?» – недовольно пробухтела в ответ.

«Я- это ты» – выдала она очередную глубокомысленную фразу.

«Нет уж. Я – не маньячка и не собственница. А из-за тебя я поругалась с мужем» – высказала то, что клокотало внутри.

«Он был неправ и знает это.

А вот ты, Камилла, не устала врать самой себе?» – донёсся странный вопрос.

«В смысле? Эй?» – я мысленно кричала своему альтер-эго, но она осталась глуха, словно и не разговаривали мы только что.

Мне вспомнился Изгнанник. Но какой же он тощий и страшный. Неужели, по версии этой ненасытной пискли этот объект является для меня идеальным кандидатом в мужья? Но глаза… Я ещё никогда не видела такой лютой жажды…

А дракон? Тоже хорош. Скинул со спины и был таков.

Полёт на рептилии даже очаровал меня, и гладкая кожа, похожая на переливающееся серебро. Где-то я видела этот магический оттенок…

Встала, прошлась по комнате, постепенно приходя в себя после ночных приключений. Сняла несвежее бельё с кровати, застелила чистым, подхватила его и пижаму, отправилась в ванную комнату. В стене рядом с зеркалом скрывалась искусно спрятанная маленькая дверца, куда и полетели грязные вещи. Насколько я была знакома с местной системой, то в Высшей Академии помимо Стража, выполняющего роль личного помощника ректора и охранника, имелись многочисленные домовые духи, работающие на подземных этажах.

Именно они отвечали за состояние комнат студентов, приготовление еды и уход за помещениями.

На обратном пути случайно взглянула в прямоугольное зеркало. Серые глаза, с притаившимися на дне радужки чёрными крапинками горят. Длинные почти белые волосы легкой волной омывают плечи и спину, на шее и ключицах несколько выразительных красно-фиолетовых пятен.

М-да… Мужья постарались на славу… И как мне идти на бал с такой шеей? Да и сейчас придётся прикрыть шарфиком, чтоб не светить на всю столовую. Рука невольно устремилась к местам поцелуев. Этот, кажется, сделал Эйнар, когда, наконец, понял, что может расслабиться и дать себе волю. Глаза у моего отражения зажглись лихорадочным огнем.