Молчание тундры

А позади, словно стыдясь этой галдящей гурьбы, стояли взрослые мужчины и юноши.

– А, и ты здесь? Охота тебе принимать участие в этих бабьих делах? – услышала Лит.

Девочка обернулась и увидела Халгара.

– Кажется, она тебя услышала, – ответил старейшине собеседник.

– Плевать.

– А как она на тебя посмотрела! Как будто того и гляди съездит по морде, – сказал кто-то рядом.

Лит отвернулась, продолжая идти дальше. Один мужчина с закатанными по локоть рукавами улыбнулся ей. Он опирался о рукоять лопаты широкими ладонями, и Лит увидела на его руках шрамы.

Белые полоски на коже вызывали уважение, равно как и широкие плечи.

Весь оставшийся путь она рассматривала мужчин. Все они были грязны, грубы, некоторые плевались и чесали себя там, где не следует этого делать – по крайней мере, у всех на виду, – и ей становилось смешно.

Возле храма их встретил священнослужитель. Дарун заговорил с ним, оставив девочку стоять в стороне. Она смотрела на толпу, шумевшую позади.

Все эти люди собрались ради Лит, значит, она важная? Выходит, между ней и Нералом Талимом есть что-то общее. Может, когда-нибудь она станет похожей на него? Такой же храброй и сильной, будет защищать своих друзей.

Взгляд Лит снова упал на мальчика с серыми глазами, но тут Дарун закончил разговор и окликнул племянницу. Она очнулась от задумчивости и вошла в храм следом за священником.

Наместник остался снаружи.

Внутри оказалось холодно. В дальней части у пьедестала на трёхногих подсвечниках горели сальные свечи, единственные источники света.

Они сильно коптили, распространяя зловоние, которое смешивалось с другими запахами – сырости и плесени.

От алтаря доносился унылый тягучий звук капающей воды. Мрачные стены храма давили, навевали болезненный сон.

Лит шла мимо каменных ниш, из которых выступали высокие статуи. Они были безлики – камень весь покрылся плесенью и лишайником, черты лиц стёрлись, поверхность выщербилась. Изваяния казались трухлявыми и давно отжившими свой век.

Вся эта обстановка, – забытые герои без лиц, восседающие на конях, мечи со сколотыми остриями и щиты, унесли Лит в далёкую древность. Статуи не соответствовали укладу деревенской жизни, безнадёжно устарели и были девочке непонятны.

– Это Нерал Талим, – сказал священнослужитель и остановился.

Огромная статуя бородатого воина упиралась в потолок. Свечи освещали широкую грудь в плаще и кольчуге.