Молчание тундры

Халгар спрятал кинжал под меховую накидку и тоже поднялся наверх.

– Что вам нужно? – испугалась Лит, когда дверь комнаты отворилась.

Девочка сменила платье, но не успела его застегнуть, – из распахнутого верха торчало бельё. Она закрылась руками.

– Помочь? – спросил Халгар, потянувшись к ней, но девочка замотала головой.

Она отвернулась, наспех застёгивая пуговицы, и испуганным голосом проговорила:

– Зачем вы вошли? Это моя спальня.

– Я знаю, что твоя.

Старейшина не спешил уходить.

Он стоял и рассматривал Лит. Бледно-розовый румянец, выступивший на щеках девочки, показался ему соблазнительным. Старомодное платье с золотыми нитями, облегало стройное тело. Длинные локоны отливали медью. Девочка превращалась в девушку, от неё веяло здоровьем и юностью.

Вспомнив свою жену, Халгару стало тошно.

– Никто не говорил тебе, что ты красива? – спросил он.

Лит почувствовала, как забилось сердце. Она не понимала, почему всё это происходит, но точно знала, что так быть не должно.

Застегнувшись, она покосилась на старейшину, и ей совсем не понравилось, как тот на неё смотрит.

– Я – твой будущий свёкор, – заговорил Халгар, двигая отвислыми губами. – Мы родственники, поэтому должны общаться чаще.

Девочка подумала о том, что между ними нет ничего общего. О чём они могут общаться?

– Подойди, я обниму тебя. Не бойся.

Но подошёл сам и сильной рукой прижал Лит к себе. Короткие толстые пальцы опустились на предплечья девочки.

Она зажмурилась – ей было неприятно, хотелось оттолкнуть его и убежать, но от неожиданности тело будто парализовало.

Мужчина с наслаждением перебирал шелковистые волосы и вдыхал их запах, со сластолюбивым любопытством исследуя комнату ребёнка – корыто с водой, в котором она, должно быть, умывалась каждое утро; наспех снятый балахон – Халгар почти чувствовал оставшееся на нём тепло её тела. На сундуке он увидел букет засушенных цветов и понял, для кого они предназначались.

– Хватит! – Девочка высвободилась из объятий.

– Ещё увидимся, – хмыкнул мужчина и вышел из комнаты.

* * *

Два длинных стола с лавками, за одним из которых сидел Дарун со старейшинами, а за другим – женщины с детьми, ломились от блюд с едой. Третий стол был поменьше – с кувшинами и кубками для браги и мёда.

Когда принесли оленину на вертеле, Халгар церемонно встал со скамьи, чтобы обратить на себя внимание.