Молчание тундры

К тому же, если это окажется правдой, возникнут новые трудности, а их и так хоть отбавляй.

– Да не надо ничего выяснять. Похороним и всё, – ответил Дарун. – Омойте тело, утром пойдём в горы.

– Готовых могил не осталось… Много умерло этой зимой.

– Значит, приготовьте ломы.

С этими словами он вошёл во двор, захлопнул ворота и посмотрел на Диану. Потрепал за плечо. Потому что так нужно, а не из-за жалости. Жалости он не испытывал. Ничего не испытывал, кроме раздражения.

* * *

Когда всё угомонилось, Дарун привёл Диану в комнату Лит, – та лежала в кровати, но наместник знал, что она не спит.

Диана, не осмеливаясь переступить порог, робко заглянула в спальню.

– Входи, – сказал Дарун, подталкивая девушку, сам тоже вошёл следом и поставил на сундук свечу. – Будете жить вместе. Все остальные комнаты холодные. Вас, бестолковых баб обогревать, торфу не напасёшься.

Лит открыла глаза, села на кровати и сердито посмотрела на дядю.

– Притворство, желание нравиться, сварливость, болтливость – это всё, из чего вы состоите, – ворчал наместник.

– Скажи мне, что сделать, чтобы не быть бестолковой, – ответила Лит. – Обучи меня читать, писать, и я буду помогать тебе.

Лицо Даруна сказало всё, что он об этом думает.

– За что ты так меня ненавидишь?

– Замолчи, или я тебя выпорю.

– Но в чём я виновата?

– В том, что я здесь! – выпалил наместник. – Если бы не ты, я стал бы большим уважаемым человеком, а вместо этого гнию здесь, как труп. А всё из-за того, что ты родилась в тот проклятый вечер.

Он вышел, захлопнув дверь.

– Не расстраивайся, – сказала Диана.

Её голос был тихий. Сама же девушка – очень бледная, болезненно худая, с почти прозрачными тонкими пальцами. Она села рядом с Лит и погладила её по волосам.

– Ты просто не перечь ему, и всё будет хорошо. Он учёный. Мама мне рассказывала, что дядя Дарун – самый умный из нас. И что у него в кабинете много книг, которые он сам написал.

– Почему он тогда нас ничему не научит? Какой толк в том, что он много знает?

– Может быть, мы недостойны его.

– Пускай возвращается обратно, если хочет. Я уже взрослая.

– Он поклялся Аластору, что не уедет.

– Кто ты? – спросила Лит, тронутая кротостью и смирением этой девушки.

– Меня зовут Диана, я – твоя троюродная сестра.

– Правда? Но почему ты раньше к нам не приходила?

– Дядя Дарун нас с мамой не приглашал.

– Мне жаль, что она умерла.