Молчание тундры

– Я не могу её взять. Я завтра уезжаю.

– Ты больше не вернёшься в академию, – возразил Аластор. – Теперь ты вместо брата.

– Найди себе другого правителя, я не гожусь для этой роли.

– Напротив. Ты подходишь как никто другой.

– Мне это не надо.

– Придётся смириться.

– Если хочешь, становись вождём сам! – разозлился Дарун. – А я не останусь среди этих немытых дикарей!

– Ты останешься здесь, – оборвал его Аластор. – Или, отправившись завтра в дорогу, не доедешь никуда. Выбирай.

– Выбирай? Это не выбор.

– Верно. Может ли вообще иметь выбор тот, кого не спрашивали, хочет он рождаться или нет?

Лицо Даруна искривилось. Мир рухнул. Уютная академия, где он провёл свои лучшие годы, и куда надеялся вернуться, возникла перед ним как мираж и исчезла навсегда. То, к чему он стремился, вдруг отдалилось на недосягаемое расстояние.

– Ну и что мне теперь делать? – обречённо спросил новоявленный наместник.

– Всё, чему ты учился, было ради этого. Не заставляй меня думать, что ты потратил время зря.

– Я отправлю письмо в Норлиндор, пусть с убийством разбирается король.

– Нет! Ваша тайна в безопасности только благодаря тому, что о ней никто не знает.

Аластор оставил девочку в руках Даруна и ушёл.

Толпа зашевелилась, зашепталась. Тут и там слышались разговоры:

– Что он сказал? Где все остальные?… Они не придут… Как не придут?… Что произошло?…

Наместника окружили люди. Отсветы пламени костров мелькали на встревоженных лицах. Гомон становился всё громче и громче.

– Молчать! – приказал Дарун. – Сворачивайте балаган и уходите. Праздник окончен.

– Вождя убили! – заголосили из толпы. – Вождь мёртв! Семья вождя мертва!

Дарун смотрел на новорождённую. На девочку с янтарными глазами. А она внимательно смотрела на него сквозь прикрытые веки и шевелила ручонками. Одну она разжала, и Дарун увидел на её ладони белый камень.

– Криолит. Дурной знак! – сказал наместник и, подцепив его двумя пальцами, откинул в грязь.

Девочка заплакала. Он укутал её и закачал, понимая, что уже ненавидит.

Наместник направился к дому.

Курносая девочка лет пяти-шести с белокурыми волосами подняла белый камень с земли, спрятала в карман и побежала за Даруном.

– Дядя!

Он обернулся. Девочка догнала его.

– Как вы её назовёте? – спросила она, приподымаясь на цыпочки, чтобы разглядеть новорождённую.

Дарун вспомнил о камне, который только что выбросил.

– Так и назову «Криолит». Это погибель нашего клана.