Молчание тундры

– Настанет день, когда ты обрадуешься моему визиту, – сказал Аластор.

Дарун уставился в свитки, делая вид, что не имеет ни малейшего желания говорить.

– Какие новости? – спросил гость, присаживаясь на стул напротив наместника.

Болотные глаза смотрели насмешливо. Дарун отметил про себя, что синяки под глазами, резкие скулы и рот как прорезь, придают Аластору сходство с мертвецом.

Наместник не знал, чего от него хочет услышать гость, но норовило вырваться лишь одно: «А не пошёл бы ты».

– В тот вечер ты оставил меня с этим ребёнком. Мой брат и его жена погибли. Лучшие воины деревни мертвы, а я даже не знаю, что с ними случилось. Ты приказал мне никуда не лезть и ушёл. После всего этого ты спрашиваешь меня, какие новости?

– Прошёл год, но ты всё ещё в этом доме. Занял место вождя. Сидишь за его столом. Почиваешь в его спальне. Я вижу, дела у тебя идут хорошо. Так чего ты злишься?

– Хорошо?! Да, я стал наместником.

– Не надо пытаться вызвать у меня жалость. Мы с тобой не друзья и не родственники. Мне велено присматривать за поселением, а не вмешиваться в его дела.

– Какой с тебя толк, если ты не смог спасти моего брата?

– Такова воля тех, чьи решения нам неподвластны.

– На этих твоих господ можно вообще спихнуть всё, что угодно. Откуда мне знать, что ты действительно что-то делаешь для Дор-Лунды, а не просто праздно шатаешься здесь оттого, что тебе больше нечем заняться?

– Мы оба хорошо знаем, что я охраняю вещи более важные, чем жизни вождей.

– Каких вождей? Есть только я и это годовалое дитя. Наш род прервался, ты не понимаешь?

– Выдай её замуж, и род продолжится. Так, прямые потомки Нерала Талима много лет назад стали Тиррабалями, когда не было наследника мужского пола. Не вижу причин для беспокойства. Ты заболеешь, если будешь так переживать.

– Довольно! – рассвирепел Дарун. – Зачем ты пришёл?

– Не забывай, кто перед тобой, – ответил ледяным тоном Аластор.

– Мой брат говорил, что тебе запретили убивать и пользоваться магией, так какой с тебя толк? Как ты собираешься защищать нас, если не в состоянии позаботиться о самом себе?

Лицо Аластора изменилось, оно вытянулось и осунулось ещё сильнее, а глаза налились чёрной кровью.

– Есть вещи, которые люди понять не могут, и, тем не менее, упорствуют в своём безумстве.