Легенды Альтиорема. Потерянные во времени.

 – Ничего неожиданного, – ровным тоном произнес юноша, – этого следовало ожидать. Порождения тьмы не в почете у учеников света. – Эти скоты сами приютили нашего отца, а теперь воротят носы призирая! Лицемеры! – Довольно Мания, – вздохнул Тенебрис, не намереваясь слушать причитания дочери. – Этого следовало ожидать еще с самого начала. Фосс повинен в том. Дав волю своим детям, он развязал им языки и руки. Точнее, одной конкретной змее, что грелась на его шее годами. – А где Волкодав? – настороженно спросила Мания, завертев головой.

 – Наш раб и верный слуга остался там, давая мне отступать. – Ты бросил его там? На произвол судьбы? – возмущенно произнесла девушка. Не для кого не секрет, что красивая бестия питала слабость к воину, и пусть ее сердце было черствым, как камень, чувства страсти оно не было лишено. – Волкодав – наш верный слуга. Почет ему и слава. Этот великий воин избрал правильный путь, посягнув на верность нашему отцу. Он, как доблестный герой, примет свою смерть от меча. – Заткнись, Нуллум! – огрызнулась Мания, уткнувшись в окно.  – И что мы будем делать дальше? Прятаться, как крысы по углам? – Не предлагаешь ли ты объявить им войну, сестра? Думаю, в этом случае это бессмысленно. У Фосса великая армия, у нас же маленькая горстка ничего. Мы проиграем эту битву. – Мы порождение тьмы! За нашими спинами вся тьма этого мира! Обрушим на их головы эти земли! Тенебрис довольно заулыбался. Ему было приятно, что его дети до конца стояли за него. Не то, что эти варвары.  – Отец, ну что же ты молчишь? Разве за столько лет тебе не хочется отомстить за все эти годы? Они в буквальном смысле заточили тебя в этих стенах, лишили свободы, отца! И после стольких лет… – Месть – пустое. Кому, как не мне, знать об этом. Годами я вынашивал план мести, так и не совершив его. – Тогда что же ты собираешься делать?

Глава 4

Катю поселили в замке, в одной из комнат, которая выглядела, словно из средневекового романа о рыцарях и прекрасных дамах.

В маленькой комнате царил полумрак. Все окна были закрыты плотными портьерами, и единственный источник света – это зажженные лампы и свечи. У самого входа находилась огромная резная кровать с толстой периной, на которую Катя упала, словно погрузившись в пушистое облако. Весь интерьер был усыпан мелкими деталями – от тумбочек до резных канделябров, от дубовых шкафов до целого письменного стола с лакированными стульями. Все было пропитано атмосферой старины.