Восстание павших

Остаться в колонии с семьей и искать счастье здесь.

– Тебе известно, что все законы направлены на то, что бы Федерация процветала. Что бы мир и благополучие распространялся по Большому континенту. Любой, абсолютно любой закон или правило имеет смысл. И абсолютно любой обязан подчиняться законам и правилам. Отказ расценивается как неповиновение власти. Это бунт и не подчинение. Не принятие закона, значит не принятие всей конституции государства.

А ты прекрасно знаешь, что бывает с бунтарями и смутьянами.

Здесь Аня уже ничего не сказала. Ответ ей был ясен. Выбора нет, раб всегда остается рабом.

Вернувшись на прачку, она уже твердо была уверена в том, что выбора у нее нет. Никогда не было. Это, кажется, создается иллюзия, что выбор и право выбора есть. А что на самом деле? Отказ приравнивается к непокорности и смутьянству? И тогда ее накажут, лишат всего, что было и остается самым дорогим.

Что может быть хуже, чем оказаться в стенах, где ее будут окружать бездушные куклы, лишенные чувств? Какую ячейку общества она займет там? Кем она пригодится? Как сможет существовать и изображать ту же преданность и непокорность?

А может воспротивиться? Взять и вычеркнуть себя из списков? За мелкую провинность никто не лишит семьи, а вот лишить белого билета…

– Ну, рассказывай! Ни чем не хочешь похвастаться? – Язвила Хельга.

Когда Аня вошла в душное помещение, все женщины были в ее внимании. Не каждый день, кто-то из бригады отправляется в новую жизнь. Проклятую жизнь. Ад, про который рассказывал отец.

– Ничего особенного, задали пару вопросов. Я прошла небольшое тестирование, запомнила анкету и все. – Пробормотала Аня, принимаясь за работу.

– А о чем спрашивали, что ты говорила? Ну, рассказывай не томи! – Хельга была обижена на Аню, но любопытство ее куда сильнее гордости.

– Изучили мое досье. Спросили, откуда у меня такие обширные знания? Я ответил. И еще, – Аня отвела подругу в сторонку, – я спросила, могу ли я отказаться, так вот, это невозможно…

Взгляд подруги потускнел, недавно горевшая искорка постепенно угасала.

– Прям так и спросила?

– Ну не совсем, да какая разница, главное ответ.