Курс на Арктур

Я чувствовал себя почти волшебником и медленно, но верно, приближался к главной цели: однажды мне предстояло разобрать на микрочастицы собственное тело, чтобы самостоятельно отправиться в полёт. Оставалось всего с десяток не пройденных заданий. Я знал об этом, потому что их количество высвечивалось в нижнем правом углу экрана после каждого включения устройства, но потом цифры исчезали. Наверное, так было задумано, чтобы не мешать глазам во время учебного процесса.

«Еще пара занятий по пять упражнений – и тебе можно будет начинать экспериментировать с трансформацией своего тела», – сказал отец, довольный моими успехами, а на следующий день, вернувшись с работы позже обычного, с расстроенным видом сообщил мне, что… потерял УУМ!

– Ничего страшного.

 – Он попытался успокоить меня, готового разрыдаться от горя. – Справишься и без тренажёра. Ты уже почти что всему научился.

– Может быть, он ещё найдется? – Мне было трудно смириться с утратой такой увлекательной инопланетной вещицы.

– Пожалуй, вряд ли.

 – Отец скрипнул зубами, словно хотел сдержать какие-то слова, но не смог и выдавил глухо: – Кажется, его украли!

– Тот физик? – ахнул я.

– Не знаю. Но ничего. Слетаем с тобой на Арктурий и ты выберешь себе новый, в сто раз лучше. Там этих штуковин полно!

Это меня утешило. Я сразу забыл про УУМ и весь просиял от предвкушения увлекательного путешествия на родную планету отца.

Но всё сложилось иначе.

Вернувшись однажды из школы домой, я застал маму плачущей. Она была в своей комнате и, наверное, не услышала, как я вошёл, потому что продолжала с кем-то говорить, жалобно бормоча сквозь рыдания и всхлипы: «Я знала, что этим кончится! Всегда знала! Говорила ему – иди, лечись, но он разве слушал?! Как теперь людям в глаза-то смотреть? Хорошо хоть, что настояла на разных школах, а то затравили бы сына…» Дождавшись, когда мамин голос смолкнет, я подошёл и заглянул в родительскую спальню.

Она сидела в кресле, прижимая к щеке телефон и уставившись в окно, поэтому не видела меня. Из динамика доносилась чья-то неразборчивая речь с успокаивающими интонациями. Некоторое время мама слушала, кивая, потом воскликнула: «Ах, что ты! Ничего не наладится! Это уже всё! Зачем мне муж с клеймом шизика? Хватит с меня сюрпризов… Что ребенок? А что ребенок? Ему только лучше будет, если я избавлю его от дурного влияния!»

Я понял, что речь шла об отце. От внезапно накатившей слабости мои ноги подкосились, и в правом колене что-то сухо щёлкнуло.