Лихоморье. Vivens lux

Бежала, не чуя ног, и остановилась лишь, когда совсем выдохлась. Обернувшись, не поверила глазам.

С высокого пригорка отлично просматривалось русло высохшей реки, где она только что чуть не погибла. Оно – то есть, русло… ворочалось! Ворочалось, как живое существо, как сказочный великан, отдых которого потревожила невесть откуда хлынувшая вода. Каменные руки заслонили скалу-лицо, каменная грудь заходила ходуном, и откуда-то из недр земли поднялся гул, похожий на недовольный рев.

Тильда взвизгнула от ужаса и в этот миг увидела певунью.

Светловолосая девушка в длинном, до пят, белом платье продолжала петь, стоя под каскадом водяных струй, летящих от пятерни-глыбы, и выглядела совершенно спокойной.

Внезапно рев и грохот стихли в одночасье: бурный поток остановился, но не схлынул, не растекся лужей, а будто мгновенно замерз, лишь горбы пенных бурунов слегка подрагивали подобно подтаявшему студню. Последние капли воды упали на землю, ветер залег в траву, выпрямились макушки елей и сосен: вся природа словно навострилась, прислушиваясь, как льется рекой звонкая песня без единого слова.

Потом сон внезапно прервался, но мелодия все еще продолжала звучать в голове Тильды, навевая воспоминания о далеком детстве, и вместе с этим из глубин памяти неожиданно вынырнула фраза: «Есть слова, от которых стихают водопады и смиряются бурные реки».

Кто это сказал и почему, Тильде вспомнить не удалось.

– Подъем! Самолет проспишь! – Голос отца мгновенно вернул ее в реальность.

Она открыла глаза и снова закрыла в надежде вернуть ускользающий сон, но, конечно же, того уже и след простыл.

Возникло щемящее чувство сожаления от того, что облик певуньи почти не задержался в ее памяти. Остался лишь стройный силуэт в белом платье с расплывчатым пятном вместо лица. Тильда разочарованно вздохнула, уверенная, что упустила что-то важное, и, выбравшись из постели, сунула ноги в мягкие тапочки. Откинув со лба копну светлых, как лебяжий пух, волос, она помедлила, осмысливая важность момента, и сделала первый шаг на пути в новую жизнь.

За порогом комнаты ее встретила бурная суета. По коридору носился младший брат Женька, изображая самолет. В гостиной громко хлопнула дверца шкафа, донеслось ворчание отца:

– О-о, снова наша мама порядки наводила, ничего теперь не найти. Говорил же, чтобы мои вещи не трогала!

– Сказал бы спасибо, что я твой вселенский хаос хоть немного упорядочила! Развел бардак, сам черт ногу сломит! – воскликнула мама, выглядывая из кухни.