Лихоморье. Vivens lux

 – Напомните мне имя автора этой картины, что-то вылетело из головы.

– Аксели Галлен Каллела, – мгновенно ответил финн. – Мы встречались пару раз в тысяча девятьсот пятнадцатом.

– Ах, так вы лично были с ним знакомы! Слышали что-нибудь о его перемещениях в потусторонний мир?

Руубен пожал плечами:

– Я тогда не придавал этому значения, но ходили слухи… нет, даже не слухи, а факты – были ведь свидетели… в общем, Каллелу, в самом деле, не раз заставали лежащим в свежевырытой могиле, но… все считали, что он так вдохновляется.

У всех творческих личностей имеются свои особенные способы для этого.

– Ах, вот как! Любопы-ытно… Значит, лежал в свежевырытой могиле, говорите. Свежевырытая – это лучше, чем уже кем-то занятая, такое можно потерпеть, но … все-таки это еще не совсем могила, как я понимаю? Ведь там не был никто похоронен? Может быть, достаточно просто выкопать яму на кладбище и улечься в нее?

– Могила есть могила, ее роют для умершего человека.

Обычная яма, выкопанная просто так, пусть даже и на кладбище, не сработает, думаю, – заметил кто-то из этерноктов, кажется, это был Карл.

Божена обернулась и наградила его одобрительным взглядом.

– Что ж, логично. Значит, нужна именно могила, и к тому же еще не занятая своим хозяином. Это усложняет дело, но попробовать стоит. Как интересно! До чего неожиданный поворот! – Божена вновь взглянула на картину, собираясь подробнее расспросить ведьму о художнике, но той уже и след простыл, лишь зигзагообразная расщелина темнела в горном склоне на том месте, где только что стояла хозяйка холодной и снежной Похьолы – страны злых колдунов.

С посещением кладбища Божена решила не тянуть, благо до рассвета оставалось еще несколько часов, и приказала Руубену собрать походный рюкзак со всем необходимым, включая фонари и теплые пледы на троих. Идти на погост толпой не имело смысла, едва ли там найдутся свободные могилы для всех, поэтому Божена взяла с собой лишь двух попутчиков – Марка и Руубена.

Первого придется принести в жертву Осдемониуму (если они доберутся до Лихоморья, конечно), незадачливый и нервный соратник ее раздражал, да к тому же потреблял слишком много недожитка, запасы которого совсем иссякли, и Божена вынуждена была просить порошок у других этерноктов, а те врали, что у них тоже почти ничего не осталось, хотя наверняка просто жадничали.