Лихоморье. Vivens lux

Руубен повел гостей по скрытому в стене потайному коридору, предназначенному только для посвященных. В узком проходе финну приходилось прижимать локти к круглым бокам, и он в очередной раз корил себя за то, что не попросил сделать коридор пошире, хотя такая возможность у него была: для ремонта музея в начале девятисотых привлекли строительную фирму, выбранную Блаватской, имевшей большие связи в высоких кругах по всему миру. Эта особа отличалась нездоровой подозрительностью, граничащей с паранойей, и позаботилась о том, чтобы впоследствии не осталось никаких следов произведенного «ремонта» – все документы исчезли вместе с фирмой и людьми.

Блаватская была дьявольски хитра и жестока. Жаль, что Руубен понял это слишком поздно, иначе тысячу раз подумал бы, прежде чем связываться с ней. Конечно, избежав сотрудничества с Боженой, он давно бы сгнил в могиле, но иногда ему казалось, что обычная смерть менее страшна, чем возможная расплата за полученные привилегии. Руубен понимал: стоит только дать слабину, и тьма, дарующая ему силу, вмиг пережует его и выплюнет в одну из своих многочисленных сточных канав, представляющих собой различные вариации человеческого ада.

Блаватская шла сзади и почти дышала в затылок финну. Тот вдруг перепугался, что она может прочитать его мысли, и постарался отогнать их подальше, сосредоточившись на предстоящем собрании.

Вскоре они вошли в просторный зал, наполненный шорохами и шепотом. В полумраке маячили бледные лица этерноктов, на стенах дрожали тени от пламени свечных светильников.

Взгляды устремились к вошедшим. Кто-то робко произнес:

– Эт ноктем…

Все остальные точас подхватили его, громогласно закончив фразу:

– Эссе этерна!

– Эт ноктем эссе этерна! – вторила им Блаватская, входя и вскидывая вверх правую руку. – Этерна нокте! – Добавила она, стремительно прошла к свободному месту в центре стола, вокруг которого в ожидании стояли члены общества, и жестом позволила им сесть.

Оставался всего один свободный стул, и Руубен на мгновение растерялся – он не ожидал, что Блаватская заявится с гостем, обычно она приезжала одна. А в этот раз, договариваясь о встрече, Божена удивила его, распорядившись установить в зале для совещаний стол, и при этом попросила не натягивать экран для перемещения в потусторонний мир. Теперь стало понятно, что причина заключалась в исчезновении портала, но Руубену не терпелось узнать подробности.