Неживения – призрачная страна Неявь-мира

С чего бы Благовею вздумалось лежать на твердых и острых камнях? Он что, устал и прилег отдохнуть? Но разве это подходящее для отдыха место? Может, ему стало плохо? Он же … Он же не… умер?!

Глаза – зеркало души

Апчих склонился над бездыханным телом волшебника, внимательно вглядываясь в его раскрытые остекленевшие глаза. Никогда в жизни, даже в страшном сне, лекарь не мог себе представить, что когда-нибудь ему придется увидеть Великого Благовея, Повелителя Времени и Пространства, в таком безнадежном состоянии.

Дела Повелителя были совсем плохи.

Ранним утром этого же дня Апчих проснулся в своем маленьком уютном домике, расположенном на окраине деревни в стране Весении, с ощущением сильной тревоги. Подобное чувство он испытывал лишь раз: когда на страну напало полчище злостней. Но тогда угроза была видна невооруженным глазом. Теперь же, не находя причин для такого беспокойства, он задавался вопросом, что же это – предчувствие страшной беды или какое-то недомогание? Подумав, решил выпить успокоительное снадобье.

Странно, но вместо ожидаемого спокойствия лекарь обнаружил, что тревога его только усилилась! И это при том, что уже много лет в Весении, как и во всем Неявь-мире, царило добро и все – абсолютно все – были счастливы!

Вдруг в его дверь постучали. Сердце дрогнуло, почуяв вестника беды. Им оказался принц Лучезар, сын королевы Весняны, влетевший в дом в страшном волнении, с огромными от страха глазами в пол-лица. Он был бледен, как утренний снег. Бедный юноша даже слова не мог вымолвить, до того был потрясен чем-то.

Апчих заставил его выпить целую кружку успокоительного снадобья, прежде чем неожиданный гость обрел способность говорить и что-то произнес, но при этом лекарь ничего не понял, словно Лучезар изъяснялся на чужом языке. Смысл услышанного дошел до его сознания лишь тогда, когда принц повторил одну и ту же фразу:

– Благовей умер.

После третьего раза Апчих пошатнулся и потерял дар речи, только таращился на Лучезара, словно тот был выходцем с того света.

Потом прошептал одеревеневшими губами:

– Не может быть.

– Едем во дворец! – Принц подхватил его под руку и потянул к двери. – Карета ждет.

Апчих долго не мог попасть в рукава и засунуть ноги в башмаки. Лучезар помог ему одеться. Лекарь не помнил, как ехали по городским улицам. Очутившись во дворце, в спальне для гостей, перед постелью с телом Благовея, он почувствовал, как сердце оборвалось и рухнуло куда-то вниз от одного взгляда на лежащего.