Смертельная Гонка в Большом Яблоке

Я обернулась, и заметила молодого парня в черном костюме с белой рубашкой и черным галстуком поверх, его волосы были аккуратно зачесаны назад. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить его лицо, и понять, какое отношение он имеет к отцу, ко мне, к отделу.

– Я Макс, Макс Джонсон, – представился незнакомец, протягивая ладонь.

– Я недавно в отделе, – добавил он.

– Элла, – сухо ответила я, не замечая протянутой ладони. Не то чтобы мне хотелось показаться холодной стервой, просто сейчас было не время для знакомств.

Уже там, на кладбище, я обдумывала план действий. И он не включал в себя время на жалость и сочувствие.

– Мне было пятнадцать, когда меня вызвали в кабинет директора посреди урока, полицейский сообщил, что мои родители погибли в автокатастрофе, – рассказывал парень, – понимаю через что ты сейчас проходишь.

Хмуриться я не переставала, мое раздражение и негодование начали возрастать. Неужели не видно,  что я не слушаю? Он продолжал рассказывать, говорил о своих чувствах, о боли потери и одиночества, о том,  как он мечтал,  чтобы рядом был кто-то, кто понимал бы его состояние.

Нет. У меня явно не было такого желания.

– Спасибо, – утомленно выдохнула я, – также приношу свои соболезнования, – может получилось слишком равнодушно, но как уж вышло. С трудом вытянув один каблук за другим из влажной земли, я развернулась и направилась к парковке.

– Благодарю! – искренне воскликнул парень и поспешил за мной. Он немного опешил, когда увидел,  что я сажусь в машину начальника, остановился,  как вкопанный, хлопая глазами.

– Джонсон, – строго сказал Кевин, – зайди ко мне позже.

– Да, сэр, – робко ответил Макс.

Оставив Барбару дома, мы с Кевином молча поехали в офис. Я по-хозяйски направилась в кабинет отца, и закрыв дверь сразу принялась за работу. Мне нужно искать зацепки, копать, не опуская рук. Во чтобы то ни стало!

Руки дрожали от нетерпения. У меня было преимущество. Когда-то давно, я помогла отцу создать облачное хранилище, там он тайно от всех хранил важную информацию: что-то о текущих делах, что-то из личного.

Всё, что предпочитал держать в тайне. О, да, именно от Эндрю Вагнера я переняла скрытность, как что-то нормальное.

Смерть отца не могла быть случайной, он бы никогда не пошел на такой риск. Он не мог уйти зная, что после себя ничего не оставит, и ничего этим не добьется. А дело, в которое ввязался отец, было серьезным. Мафия была, есть, и будет всегда – это не новость, но ранги различаются.