По следам дзёро-гумо

Открытая сумка валялась на полу рядом с циновкой, на которой Амина лежала, пока была в «коконе». Вещи, вывалившиеся из сумки, разлетелись далеко в стороны. Телефона среди них видно не было. Взгляд Амины скользнул выше и остановился на фигуре монаха, державшего ее телефон. На экране высветилось имя и фото звонившего. С такого расстояния видно было плохо, но Амину словно током прошило: она по мелодии поняла, что ей звонит… Кирилл.

Глава 8. Трудный разговор

Двумя месяцами ранее.

Россия, Москва, ул.

Таганская, квартира Алиевых

– Па-ап, ты что, не рад нашей свадьбе? – От огорчения Амина выпустила из рук букет роз, подаренный Кириллом во время прогулки. Цветы упали к ее ногам, и она прошлась по ним, не заметив этого.

– С чего ты взяла? Разве я так сказал? – Отец поднялся из мягкого кресла, шагнул к ней, обнял и звонко чмокнул в щеку. – Кирилл замечательный парень, ответственный, надежный. Я рад за тебя.

– А по тебе не скажешь. – Амина внимательно посмотрела на усталое и встревоженное лицо отца.

 – Выглядишь так, будто произошло что-то ужасное.

– Ты почти угадала. Но пока не произошло, а может произойти. И я должен тебя предостеречь.

Он отступил назад и тяжело опустился в кресло, в котором сидел только тогда, когда его одолевали тяжелые думы или ему необходимо было принять какое-то судьбоносное решение. Кресло стояло в дальнем углу огромной гостиной, в стороне от остальной мебели, окон и камина, поэтому почти всегда пустовало. Друзья отца и родственники, приезжавшие к ним в гости, будто не замечали его и никогда в него не садились, словно оно обладало отталкивающей аурой.

Амина называла это кресло «унылым троном», и ей не нравилось, когда отец просиживал там часами с мрачным видом, от этого зрелища ее охватывала тревога. Сейчас вид отца внушал ей страх.

– Присаживайся где-нибудь, и начнем. – Отцовский голос звенел от напряжения.

Таким тоном отец часто обращался к подчиненным, но с дочерью всегда говорил мягко и ласково. Что же такое стряслось? С недобрым предчувствием Амина передвинула легкий пышный пуфик от дивана к «унылому трону» и устроилась на нем в двух шагах от отца.

Вдруг она заметила на подлокотнике кресла белый конверт. Поверх конверта лежала, поблескивая полиэтиленом, «палочка-выручалочка». Амина почувствовала, как ее щеки обожгло от стыда и возмущения.

– Ты что… ты рылся в моих вещах?! – воскликнула она, вскакивая.

– Сядь. – Короткое слово прозвучало тихо, но грозно.